Мильбург, ухмыльнувшись, склонил голову. Хотя на его лице еще сохранились следы пережитого страха, прежняя самоуверенность явно возвращалась к нему.
— Этот документ был сожжен, и сделали это именно вы, мистер Тарлинг. А теперь я полагаю, что вы достаточно долго водили меня за нос.
— Водил за нос? — возмутился Тарлинг. — Что вы хотите этим сказать?
— Я подразумеваю, что приказ об аресте, который вы мне все время тыкали в нос — блеф.
— Нет, это не блеф, — сказал Уайтсайд, вынимая из кармана сложенный вчетверо документ. Он развернул его и сунул прохвосту под нос. — А на всякий случай у меня при себе вот это, — продолжал он, вынув пару крепких наручников, и надел браслеты на руки перепуганного Мильбурга.
Управляющий, должно быть, очень уж полагался на свое счастье или был абсолютно уверен в том, что ему удалось навсегда скрыть все следы преступления. Но теперь он сник. Тарлинг возмущался его наглой самоуверенностью. Он знал, что улики против Мильбурга по обвинению в поджоге и растрате были призрачными. Но обвинение в убийстве было более реальным. Тот, по-видимому, тоже это просчитал, так как не углублялся в мелочи. Съежившись, он сидел на стуле, и при каждом движении его рук цепочка тихо звенела.
— Если вы снимете с меня это, господа, — сказал он, высоко подняв скованные руки, — тогда я скажу вам многое, что успокоит вас относительно убийства Торнтона Лайна.
Уайтсайд вопросительно посмотрел на Тарлинга, который кивнул в знак согласия. Сейчас же наручники были сняты, и Мильбург стал привычно потирать руки.
Конечно, лучше было бы отправить негодяя в тюрьму и заняться им после обнаружения Одетты. Мысль о ней пронзила сердце Джека.
— Прежде чем вы начнете, скажите мне, в чем вы признались Линг-Чу, почему он оставил вас одного?
— Я рассказал ему о мисс Райдер и высказал предположение, что с ней может случиться несчастье.
— Понимаю, — сказал Тарлинг. — Теперь, мой друг, рассказывайте как можно скорее, только правду: кто убил Торнтона Лайна?
Мильбург улыбался.
— Скажу, если вы мне сумеете объяснить, как Торнтон Лайн попал из квартиры Одетты в Гайд-Парк, потому что я до сих пор твердо уверен в том, что Лайн был убит Одеттой.
Тарлинг нервно заерзал на стуле.
— Лжете! — воскликнул он.
Но мошенник нисколько не смутился.
— Ну, хорошо, — сказал он, — тогда расскажу вам, что знаю об этом деле и что лично я пережил.
— Не буду рассказывать обо всех событиях, — плавно начал Мильбург, предшествовавших его смерти. Он не был образцовым шефом, он был подозрителен, несправедлив и в некоторых отношениях просто подл. Я знаю, что Лайн подозревал меня. Он вбил себе в голову, что я похитил у фирмы крупные денежные суммы, и мне было известно об этом.
Управляющий любовно потер руки.
— Итак, господа, я протестую против того, что обокрал фирму или виновен в каком-либо другом преступлении.
— Иными словами, вы вообще ни в чем не хотите сознаться?
— Нет, ни в коем случае, — серьезно заявил Мильбург. — Достаточно того, что Лайн долгое время подозревал меня и пригласил сыщика. Это правда, я трачу много денег и владею двумя домами: одним в Кеннон-Роуд и другим в Гертфорде. Но мне везло на бирже, и благодаря этому я покрывал свои расходы. Тем не менее, совесть не давала мне покоя, потому что я был ответственен за все счетоводство фирмы и отчасти догадывался, что кто-то обманывает фирму. Поэтому я стал проводить расследование. Вы поймете, что моральная ответственность за фирму Лайна возлагала на меня тяжелое бремя.
— Вы говорите, как пишете, — сказал Уайтсайд. — Я не верю ни одному вашему слову. Я считаю вас крупным вором, Мильбург. Но продолжайте.
— Благодарю вас, — саркастически парировал наглец. — Ну вот, господа, обстоятельства настолько обострились, что я не переживал ни о чем так, как о моей любимой жене, которая в случае чего не перенесла бы этого позора. Мисс Одетта Райдер была уволена со службы, потому что она отклонила предложение шефа. Мистер Лайн всю свою ярость обратил на нее, и это навело меня на одну мысль. Вечером после разговора, в котором и вы принимали участие, мистер Тарлинг, я допоздна работал в бюро, приводя в порядок письменный стол хозяина. Мне пришлось на минуту покинуть комнату, а когда я вернулся, света не было. Восстановив освещение, я увидел на письменном столе револьвер. Раньше я, впрочем, показал, — с этими словами он снова обратился к Тарлингу, — что не нашел его. Мне очень жаль, что я сказал вам неправду. Итак, я нашел револьвер, сунул его в карман и взял к себе домой. По всей вероятности, именно из этого оружия застрелили Торнтона Лайна.
Сыщик кивнул.
— В этом я никогда не сомневался, Мильбург, но у вас был еще и револьвер, купленный уже после убийства у Джона Уодхема в Гольборн-Парке.
Управляющий наклонил голову в знак согласия.
— Совершенно верно, — согласился он, — оружие все еще у меня. Я проживаю в своей квартире в Кеннон-Роуд.
— Можете не продолжать дальше. Скажу вам только, что точно знаю, где вы достали револьвер, из которого дважды выстрелили в меня в тот вечер, когда я привез Одетту Райдер из Эшфорда.
