– Да, Филипп Петри. – Тут ее вдруг укололо чувство вины. – Господи, боюсь, я превратила Холл чуть ли не в гостиницу. Очень невежливо с моей стороны, особенно если учитывать, что твоя мама спит и видит, как бы выставить меня отсюда.
– Да ничего страшного, мама об этом не знает. Ясно же, что суд помешал твоей работе, так что она вовсе не ожидает, что ты уедешь завтра утром. А папе не терпится похвастаться перед тобой своей фермой. Скажи, а этот мистер Петри – он особенный друг?
Дэйзи пришлось объяснять, что Филипп скорее друг детства, а не «особенный», а потом им пришлось в спешке переодеваться к обеду, и возможность задать Бобби вопрос безнадежно миновала.
Обед прошел достаточно напряженно: леди Валерия принципиально не желала приглашать из деревни новых слуг, обходясь, так сказать, внутренними ресурсами, а Дэйзи с трудом сдерживала свой язык. Ей очень не хотелось вступать в открытую конфронтацию с хозяйкой, дабы не дать той повода выставить ее из Окклз-Холла.
После обеда она уединилась в телефонном чулане и позвонила Филиппу.
– Удалось услышать чего-нибудь стоящее? – сразу спросила она.
– Спокойнее, старушенция. Я только что закончил обедать. Надо сказать, сыр у твоего сэра Рэджинальда чертовски хорош.
– К черту сэра Рэджинальда вместе с его сыром!
– Хо-хо. Подслушал я тут пару слов перед обедом про твоего…
– Не по телефону. – Памятуя, как быстро подоспели репортеры после ее звонка в полицию, Дэйзи не доверяла местной телефонной сети. Даже Даннету со своей информацией она просто взять и позвонить не могла. – Свозишь меня завтра утром в Честер? Мне… э… ленту для пишущей машинки купить надо.
– Ох уж эта твоя писанина! – Филипп явно был слегка разочарован резкой переменой темы. – Ну да ладно, отвезу.
– Спасибо, дружище. И, надеюсь, ты еще послушаешь сегодня вечером?
Он с явной неохотой согласился, и Дэйзи вернулась в студию пить кофе. Леди Валерия поинтересовалась, как продвигается ее работа.
– Очень неплохо, – отозвалась Дэйзи. – К сожалению, – продолжала она, скрестив пальцы под столом, – выяснилось, что мне нужна свежая лента для пишущей машинки. Один мой знакомый, по чистой случайности оказавшийся в этих краях, предложил свозить меня в Честер за новой завтра утром.
«Случайно оказавшийся рядом» друг не мог не вызвать подозрений леди Валерии, и она устроила Дэйзи форменный допрос с дотошностью, о какой пресловутый инспектор Даннет мог только мечтать. Впрочем, ее сомнения улеглись, стоило Дэйзи объяснить, что Филипп вовсе не репортер, а младший сын баронета Петри из Малверна.
– Вы можете пригласить мистера Петри пообедать завтра с нами, – милостиво объявила ее светлость. – Я знакома с его матерью.
Филипп громко застонал, когда Дэйзи на следующее утро передала ему это приглашение.
– А ведь придется пойти, – сокрушенно сказал он, когда «Свифт», разбрызгивая гравий, выехал на дорогу. – Если не пойду, мать сочтет это предательством.
– А ты ей не говори. И вовсе необязательно гнать так, словно за тобой по пятам гонятся враги. Мне хотелось бы доехать до Честера в целости и сохранности. Ну и что ты узнал вчера вечером?
– Я бы предпочел, чтобы ты не ввязывалась в это дело. – Он сбавил скорость перед воротами, потом свернул на шоссе и прибавил газ.
– Тогда зачем ты везешь меня в Честер?
– За лентой для пи… Поговорить с полицейскими? – Филипп снова застонал. – Брось ты это, я не заслужил такого наказания.
Только утешив его оскорбленные чувства, Дэйзи удалось выудить у него результаты посиделок в баре. Грейс и правда долго разговаривала с каким-то торговцем незадолго до своего исчезновения. Он взял ей полпинты то ли шенди, то ли портера с лимоном – на этот счет у завсегдатаев «Чеширского сыра» возникли разногласия. Торговец не из знакомых, не из обычных поставщиков деревенской лавки. Местные решили, что он из Лондона.
– И это все, – сказал Филипп. – Мне не хотелось, чтобы меня вздернули на ближайшем суку, даже ради тебя. А так и случилось бы, начни я лезть с расспросами.
– Ты очень даже много узнал, – возразила Дэйзи. – Господь да благословит твою добрую душу, Фил. Даже Даннету придется сесть и намотать это на ус.
– Я до сих пор не понимаю, как тебе не удалось с самого начала обвести его вокруг пальца, – буркнул он.
– Может, и удалось бы, если бы он до смерти не боялся леди Валерии.
– Кстати, вчера вечером один парень в баре меня о ней спрашивал. Такой типичный длинноволосый поэт, но, как выяснилось, мы пересекались с его братом в Сити. Этот-то на брата не похож – совершенно желторотый птенец. Похоже, мое описание леди Валерии его немножко обескуражило.
– Как странно. Но ты ведь пойдешь со мной к инспектору, правда? Возможно, тебе он уделит больше внимания, чем мне.
– Ох, ладно, – с явным сомнением в голосе произнес Филипп.
Приехав в Честер, они первым делом нашли фотомагазин, и Дэйзи отдала пленку в проявку и печать.
– Тут снимки, которые Бен сделал в зимнем саду, – объяснила она. – Я хочу посмотреть, что вышло, прежде чем идти с этим к Даннету. Остальные проявлю сама в чулане у Люси.
