– Конечно, нет, – губы его чуть дернулись. – Напротив, она не одному человеку доставила уйму удовольствия.
– И не будьте циником! – отрезала Дэйзи.
– Прошу прощения, – голос его снова сделался серьезным, но глаза насмешливо искрились. Потом посерьезнели и они, и он снова пролистал бумаги. – У меня к вам еще пара вопросов. Первый: кто, кроме мистера Гудмэна, знал, что вы интересовались зимним садом?
Дэйзи задумалась.
– Эта тема всплыла за завтраком. Там присутствовали Бобби и Себастьян.
– Не делал ли кто-нибудь из них – включая мистера Гудмэна – попыток отговорить вас от его посещения?
– Нет… с другой стороны, попытайся кто из них это сделать, это выглядело бы слишком странно – если, конечно, все трое не заодно. Нет, постойте, Себастьян вошел позже. Мы совершенно точно говорили в его присутствии о садах вообще – я отказалась от его предложения прокатиться с ним верхом, потому что хотела пофотографировать, пока светит солнце, – но боюсь утверждать наверняка, что мы не упоминали конкретно зимний сад.
Алек сделал пометку на полях.
– Далее. Оуэн Морган. Вам не показалось странным, что он вдруг стал рассказывать о своей подружке, на которой хотел жениться, но которая его бросила?
– Ни капельки не странно. Понимаете, он типичный валлиец. Я спросила его, откуда он родом, разговор зашел о его семье, потом о том, как ему здесь одиноко, и, разумеется, естественным образом привел нас к его пропавшей возлюбленной.
– Ясно. Что ж, мне нужно поговорить с ним – сразу же, как схожу на поклон к местному старшему констеблю и пообщаюсь с его подчиненными.
– Вы можете вытащить Оуэна из тюрьмы?
– Возможно. Но ему лучше пока остаться там. – Алек еще раз перебрал ее записи. – Вы пишете здесь, что отец девушки угрожал ему?
– Это потому, что он считает Оуэна убийцей.
– Даже если Моргана освободят, он все равно останется под подозрением. Впрочем, я не намерен принимать никаких решений до встречи с ним. – Алек покосился на свои наручные часы. – Мне пора. У меня назначена встреча со старшим констеблем в Честере.
– О, чуть не забыла. Бен сделал несколько снимков тела в яме на мою камеру. – Она поморщилась при воспоминании о том утре. – Мне тогда показалось это неплохой идеей. Не думаю, чтобы на них обнаружилось что-нибудь особенно полезное, но если хотите, можете забрать их в Честере – вот квитанция. Только не потеряйте мои собственные снимки с той же катушки.
– Ни за что. – Он сунул в карман бумажный квадратик. – Спасибо. Если только не всплывет ничего неожиданного, встретимся во второй половине дня в Окклз-Холле. Вы проделали хорошую работу, но, пожалуйста, не задавайте больше никаких вопросов до моего возвращения. Невозможно предугадать, что за осиное гнездо вы можете невольно потревожить.
– Хорошо, буду вести себя паинькой, если только вы пообещаете не выставлять меня из своего расследования.
Алек вздохнул и покачал головой.
– Буду держать вас в курсе, – сказал он. – Хотя меня за это, скорее всего, повесят.
Алек выудил с кухни молодого констебля Пайпера, и они вдвоем вышли на задний двор гостиницы. Петри лежал на спине под своим пожилым серебристым «Свифтом». Собственно, видны были только его ноги в промасленных синих штанинах комбинезона, явно ему не по росту.
– Нашли поломку? – поинтересовался Алек, чиркая спичкой и складывая руки шалашиком в попытке снова раскурить трубку.
– Кажется, да. – Филипп с перепачканными руками, темным масляным пятном на колене и растрепанными волосами вынырнул из-под машины. Таким он Алеку нравился больше. – Болт вывалился, – сообщил он, приводя себя в сидячее положение. – Надеюсь, у Мосса найдется подходящий.
– У Мосса? Кузнеца? Разгневанного отца?
– Ага. Это он мне одолжил комбинезон. Славный парень. У него там целые горы металлолома, но он уверяет, что точно знает, что и где искать.
– Что ж, удачи. Вы ведь не будете говорить с ним ни о чем, что может иметь отношение к делу, правда? Но, если сам заговорит, никто не мешает вам слушать и запоминать.
Петри нахмурился было, но передумал и ухмыльнулся.
– Есть, инспектор. По крайней мере приятно сознавать, что я пока не состою в вашем списке подозреваемых.
– И не состояли никогда. Мисс Дальримпл совершенно уверена в вашей невиновности, а заключения мисс Дальримпл, как правило, на редкость убедительны.
– Что есть, то есть, – согласился Петри. – Убедительны.
В Честер машину повел Алек. «Остин» весело пылил по сельским дорогам на хорошей скорости тридцать пять миль в час, а Эрни Пайпер делился тем временем слухами с гостиничной кухни.
Большая часть того, что подслушал там констебль в целом подтверждала уже известные факты, касавшиеся заезжего коммивояжера: те, что почерпнула Дэйзи из подслушанного Петри в баре, а также те, что удалось собрать окклсуичскому констеблю, а его начальство передало столичным коллегам.
