– Не стоит, Фил. Мне не нужно ни наставника, ни защитника. И вообще, это всего на пару минут.
Выходя с Алеком, она услышала, как Филипп спрашивает у Бена, как дела.
Алек затворил дверь.
– Что там? – спросил он, снимая со стола перевернутый вверх ножками во время уборки стул.
– Бобби. – Дэйзи села и выложила все, что подслушала под дверью желтой гостиной. – Я ощущаю себя последней негодяйкой: подслушиваю, ябедничаю… Но мне казалось, – завершила она свой рассказ, – вам нужно это знать.
– Вы совершенно правы, это в высшей степени подозрительно. Я сообщу в контору, пусть присматривают за ней, но не пытаются помешать, если только она не попробует выехать из страны. Будьте добры, опишите ее. – Алек вытащил блокнот из кармана.
– У меня есть кое-что получше. Я стащила эту карточку. – Дэйзи выложила на стол фотографию Бобби в центре отряда скаутов, позаимствованную из комнаты подруги, когда та поднималась наверх за пальто. – Свежее я не нашла. Она выше меня ростом, глаза голубые… Алек, если вы не просите их задержать ее, значит, не считаете Бобби убийцей, верно?
– Необязательно. В конце концов, хотя мисс Парслоу и уехала, я ведь не требовал у нее официально извещать меня о своем отъезде. Насколько я понимаю, вы сами не верите в то, что она и есть наша злодейка?
– Нет, не верю. Не могу.
Алек смерил ее суровым взглядом.
– А раз так, – строго произнес он, – если убийца до сих пор на свободе и где-то рядом, какого черта вы разгуливаете поздно вечером вдвоем с Гудмэном?
– С Беном? – Дэйзи удивленно на него уставилась. – Вот уж с Беном-то мне ничего не угрожает!
– Мы не можем быть в этом уверены. Пайпер откопал вероятный мотив.
– Только не Бен! – На глаза у нее навернулись слезы. – Нет!
Алек крепко сжал ее руку.
– Возвращайтесь в Лондон, Дэйзи, слышите?
– Нет, – упрямо буркнула она. – Я досмотрю все до конца.
Флетчер вздохнул, достал носовой платок и протянул ей.
– Тогда, ради бога, соблюдайте хотя бы элементарную осторожность, не будьте дурочкой!
Со странной смесью раздражения и сочувствия Алек наблюдал, как Дэйзи промокнула глаза и обратила на него возмущенный взгляд.
– И вовсе я не дурочка. Всем в Холле известно, что я пошла с Беном, и он не настолько глуп, чтобы что-либо предпринимать. И потом, я уверена, что по меньшей мере не уступаю ему силой. Если уж на то пошло, я сомневаюсь, что он мог перетащить Грейс в сад, не говоря уж о том, чтобы вырыть яму и закопать ее.
– Все зависит от того, как далеко тащить. Если с соседней дорожки – это вполне возможно. И разрыть хорошо ухоженную клумбу не составило бы особого труда – по сравнению с нетронутой землей. И потом, у него мог быть помощник.
– Не забывайте, он секретарь, не член семьи. И что за мотив у него мог иметься?
– За неделю до смерти Грейс у них вышел серьезный разговор. Она посмеялась над ним и убежала. Человек, чьи притязания не просто отвергнуты, но и высмеяны… по меньшей мере заслуживает, чтобы его занесли в список подозреваемых.
Дэйзи прикусила губу.
– Бен не такой.
Алек испытал мгновенный укол ревности.
– Вы ведь его почти не знаете, – буркнул он.
– Но знаю, что он душевный и добрый.
И снова в ее голосе промелькнула та боль из прошлого, которой она не делилась с ним, а вот Бену Гудмэну, похоже, открылась – Гудмэну, несмотря на свое происхождение принадлежавшему к тому же классу, что и она. Ревность жгла Алека все сильнее, и он изо всех сил стремился подавить ее.
– Возможно, это ничего и не значит, – сдался он. – Но мне все равно нужно с ним поговорить.
– Да, конечно. Но согласитесь, в тех обстоятельствах Грейс никак не могла согласиться на свидание с ним, а он недостаточно здоров, чтобы подстерегать ее зимней ночью, какой бы мягкой ни была зима.
– Но ведь сегодня он спустился сюда, верно? И вам, право же, не стоило рисковать, отправившись сюда наедине с ним. Позвонили бы, и я бы подъехал.
– Ох, Алек, об этом мне и думать не хотелось! Я ужасно не хотела, чтобы телефонистке стало известно о пропаже Бобби. Да, Бен спустился сегодня в деревню, но даже от этого, боюсь, устал до полусмерти. Вы не против отвезти нас обратно? Я бы попросила Филиппа, но в его машину втроем ужасно неудобно втискиваться.
– Конечно, отвезу – если только Гудмэн вдруг не сознается в следующие пять минут. – Алек начал подниматься. Дэйзи схватила его за руку:
– Вы еще не сказали мне, что Эрни узнал от слуг!
– Почти ничего. Они все, похоже, расползаются после обеда по своим комнатам.
– В наше время к слугам положено относиться по-человечески. Мама вечно жалуется на то, что у ее слуг хватает наглости требовать полдня выходных в месяц. Так вы узнали что-нибудь от них?
И Алек, как всегда поддавшись взгляду ее голубых глаз, рассказал ей то немногое, что удалось обнаружить Пайперу.
– А вот с шофером Эрни поговорить не догадался, – завершил он свой рассказ. – Так что мы не знаем, выезжал ли кто-нибудь в тот вечер на машине. Кстати, вам известно, сколько машин у Парслоу?
– «Даймлер» и «Моррис». Бобби и Себастьян водят «Моррис», но не думаю, чтобы они часто куда-нибудь выезжали.
Алек встрепенулся.
