– Ох, верно. Но вам ведь необязательно рассказывать об этом Бобби, верно? Она об этом даже не догадывается, и я сказала Себастьяну, что хотя признание и благотворно для души, она будет счастливее, оставаясь в неведении.
– Посмотрим, как получится. Я ничего не обещаю – все зависит от того, насколько мисс Парслоу окажется готовой к сотрудничеству. И потом, неужели вы надеетесь, что она сама рано или поздно об этом не узнает?
– Нет, – с хитрым видом ответила Дэйзи. – Прежде всего она теперь будет жить не здесь.
Алек подавил тяжелый вздох.
– Ладно, – обреченно произнес он. – Что вы еще натворили?
– Ну, вряд ли ответственность за это лежит на мне – разве только с точки зрения ее матери. В общем, пример моей замечательной карьеры убедил Бобби в том, что жить собственным трудом еще не означает конец света. Она уже нашла себе работу – и, что еще важнее, она выходит замуж. Помните этого типа богемной внешности из «Чеширского сыра»?
– Еще бы не помнить! Я уже как раз начал подумывать, не объявить ли его в розыск, когда прибежал Петри с известием о возвращении мисс Парслоу. Ну же, давайте, выкладывайте.
Дэйзи поведала историю Бобби, оставив поэтические изыски напоследок. Алек рассмеялся.
– Боадицею или Аталанту, мне не терпится ее увидеть, – сказал он. – А что до Уилкинсона, все говорит за то, что прибытие столичной полиции осталось им незамеченным. – Он позвонил в колокольчик.
Пока Моуди приходил и уходил с поручением, Дэйзи расположилась за столом и приготовила карандаши и тетрадь, которые предусмотрительно захватил для нее Алек. Вошла Бобби – скорее Боадицея, чем Аталанта, несмотря на воскресное платье голубого шелка. Она решительным шагом подошла к Алеку и подала ему руку.
– Очень рада познакомиться, мистер Флетчер, – хрипловатым голосом произнесла она. – Дэйзи мне про вас рассказывала.
При виде выражения, появившегося на лице Алека, Дэйзи с трудом удержалась от смеха. Подозреваемые в убийстве так себя определенно не ведут. Да и сама Бобби, садясь на стул лицом к камину, издала звук, который вполне мог сойти за смешок.
– Да вы не беспокойтесь – только о том, какой вы хороший детектив. Боюсь… прошу прощения за нелицеприятный отзыв о представителях вашего ведомства, но мне кажется, что местные копы провалили матч. Знай я, что мяч отпасовали Скотленд-Ярду, все равно бы уехала, но наверняка прежде сообщила бы вам счет.
– Мисс Дальримпл объяснила мне причины вашего отсутствия, – сухо произнес Алек, – так что не будем к этому возвращаться. Кстати, она будет записывать нашу беседу.
– Шикарно. Дэйзи очень умная, вам не кажется? И эти все ее писательский штучки… Вам, наверное, хочется знать, что я делала в вечер, когда Грейс исчезла?
– Мы начнем немного раньше, мисс Парслоу. Со связи вашего брата и Грейс.
– Я об этом ничего не знала, пока он сам мне не сказал. Я не очень замечаю штуки такого рода, – извиняющимся тоном призналась Бобби. – И еще, я на пять лет его старше, вот и продолжаю думать о нем как о маленьком брате. Мне в голову не могло прийти, что его уже интересуют девушки.
Дэйзи старательно избегала встречаться с Алеком взглядом.
– Ясно. Продолжайте.
– Ну, было совершенно очевидно, что бедняга Басти попал как кур в ощип. Это даже я заметила. Я спросила его, что случилось, и он ответил, что Грейс забеременела и настаивает на браке с ним. Вы бы меня тогда с ног даже перышком сшибли. Ну, я и сказала ему, чтобы он не переживал и что я обо всем позабочусь.
– И вы бы избавились от Грейс ради него?
– Если вы об убийстве – ради Басти, может, и могла бы, – отвечала Бобби с вызовом. – Но, по правде говоря, мне такое и в голову не приходило. Эта девица его к алтарю никак не притащила бы. Он до смерти боялся, как бы об этом не узнала мамочка, поэтому я предложила ему откупиться от нее из его собственных денег. Даже предложила ему свое посредничество, потому что он не желал ее видеть. А потом пришла мама и накричала на меня, будто это я его расстроила. Ну, мне-то это было все равно, я к такому привыкла. А Басти не устоял и все выложил мамочке, а я тогда ушла – пусть они сами разбираются. И так до… – Роберта замолчала.
– До чего? – настаивал Алек.
– До того вечера. Ну, накануне их с Басти отъезда в Антиб. Басти был весь как на иголках. Грейс сказала ему, что Стэн Мосс собирается заставить ее судиться за нарушение брачного обещания, а мамочка, похоже, так ничего и не предприняла. Когда она объявила, что они уезжают на неделю раньше, мне показалось, она решила, что за время их отсутствия все уляжется само собой. Но я-то знала, что, если вмешивается Мосс, на это можно не надеяться. Поэтому я отловила маму после обеда, и у нас с ней вышел разговор.
– Во сколько?
– Где-то около десяти, наверное. Она была в библиотеке с Беном. Папа только-только ушел спать.
– И что леди Валерия вам сказала?
– Она сказала, что обо всем распорядилась, что все улажено и что игра обойдется без моего участия.
– Она не сказала вам, каковы ее распоряжения?
– Нет. Мамочка никогда и ничего не объясняет.
– И вы не догадывались, что она сделала – или собиралась сделать?
