- Пустите меня! - истошно завопила она. - Он меня убьет!
- Кто из вас, мерзавцы, прикончил Луиджи Валдарно?! - хрипло прорычал итальянец, судорожно сжимая в огромной лапище пистолет и тыкая им поочередно в каждого из нас. Никто не издал ни звука. Мы едва осмеливались дышать.
- Боже милостивый, Пуаро, какой ужас! Надо как-то ему помешать, не то он всех нас перестреляет! - испуганно крикнул я.
- Вы весьма обяжете меня, Гастингс, если на какое-то время воздержитесь от разговоров. Поверьте, наш приятель не станет ни в кого стрелять без моего разрешения!
- Небось, уверены в этом, да? - проворчал итальянец, осклабившись в жуткой усмешке, от которой холод пополз у меня по спине.
С меня было достаточно. Я прикусил язык, но женщина, вспыхнув, повернулась к Пуаро.
- Что вам от меня нужно?
Пуаро опять склонился в изысканном поклоне.
- Не думаю, что имеет смысл и дальше мучить вас, мадам - вы ведь и сами это знаете, не так ли? Тем более, если ваше имя - Эльза Хардт.
Одним быстрым движением женщина сбросила на пол огромную игрушку черного бархатного кота. Под ним оказался телефон.
- Отдерите подкладку и увидите их. Они там.
- Умно, - с явным одобрением в голосе пробормотал Пуаро. Он отошел от двери. - Что ж, позвольте пожелать вам доброго вечера, мадам. И советую вам исчезнуть, не теряя ни минуты, пока я попридержу вашего приятеля из Нью-Йорка.
- Проклятый осел! - прорычал верзила-итальянец. Все произошло настолько быстро, что я глазом моргнуть не успел. Женщина кинулась бежать. А он, вскинув пистолет, быстрым движением прицелился и спустил курок в ту самую секунду, когда я навалился на него сзади.
Но вместо выстрела раздался лишь безобидный щелчок, а вслед за ним голос Пуаро, в котором явственно прозвучал мягкий упрек.
- Эх, Гастингс, Гастингс...как это дурно с вашей стороны - никогда не доверять старому другу! Неужели вы могли подумать, что я позволю даже вам бродить по Лондону с заряженным пистолетом в кармане? Да никогда в жизни! Впрочем, это касается и вас, дорогой мой, - добавил он, обращаясь к огромному итальянцу. Глядя на Пуаро выпученными глазами, тот тяжело и хрипло дышал, словно насмерть загнанная лошадь. А маленький бельгиец продолжал мягко отчитывать его, будто непослушного ребенка. - Неужели вы не понимаете, какую услугу я вам только что оказал? Не понимаете? Жаль. А ведь я только что, можно сказать, избавил вас от петли. Застрели вы её, и вздернули бы вас за милую душу. Но не печальтесь, друг мой, ваша дама никуда от нас не денется. Дом оцеплен, так что она попадет прямехонько в руки полиции. Какая приятная и успокаивающая мысль, верно? Да, да, теперь можете уйти. Только будьте очень осторожны...понимаете? Я... Ах, он уже ушел! А мой старый друг Гастингс смотрит на меня взглядом, полным горького упрека! Но ведь это так просто! Неужели вы сами не догадались? С первой минуты это просто бросалось в глаза, что из сотен желающих снять эту самую квартиру номер 4 в Монтегю Мэншенс почему-то подошли только лишь наши новобрачные Робинсоны. Почему, спросите вы? Почему именно они? Что в них было такого, что выделяло их среди других подобных им пар? Достаточно лишь взглянуть на них. Внешность! Да, конечно, хотя и не только она. Тогда, значит, их фамилия!
- Но что такого необычного в фамилии "Робинсон"? - изумленно вскричал я. - Она встречается очень часто. Достаточно распространенная фамилия.
