- А разве я самого начала не сказал, что этот Девенхейм - на редкость умный человек? Поверьте, он позаботился о своем алиби заблаговременно. И уж конечно, он никогда не ездил в Буэнос-Айрес, тем более прошлой осенью нет, он создавал свое гениальное творение - Билли Келлетта, мелкого воришку и мошенника, чтобы, когда придет время, полиция ни на минуту не усомнилась в личности этого человека. Не забывайте, он вел крупную игру, где ставкой были не только деньги, но и его свобода. Так что ему было ради чего стараться, уж вы мне поверьте. Только вот...
- Что?
- Как я понимаю, после этого бедняге пришлось обзавестись накладными усами, а заодно, и бородой - словом, восстановить свой прежний облик. Так сказать, из Билли Келлетта снова стать мистером Девенхеймом, а это непросто, уж вы мне поверьте! Представьте только для начала, каково это спать с фальшивой бородой! Теперь понятно, почему Девенхейму пришлось перебраться в отдельную спальню - он опасался, что жена обо всем догадается. Вам, дорогой Джепп, по моей просьбе удалось выяснить, что последние полгода, словом, с момента возвращения из своей поездки в Южную Америку, мистер и миссис Давенхейм спали в разных комнатах. И вот тогда я понял, что прав! Все сошлось, как нельзя лучше. Садовник, которому показалось, что он видел, как хозяин свернул за угол дома и направился к розарию, сказал чистую правду. Девенхейм направился в лодочный сарай, утопил в озере снятую с себя одежду, а взамен переоделся в лохмотья, которые, уж будьте уверены, тщательно прятал где-то от своего лакея. А потом приступил к следующему этапу своего плана: сначала заложил перстень, который все, знавшие Девенхейма, привыкли видеть у него на пальце, потом напился, ввязался в драку и добился своего - его препроводили на Боу-стрит, где бы никому не пришло в голову его искать!
- Это невозможно! - удрученно пролепетал совершенно растерявшийся Джепп. От его самоуверенности не осталось и следа. Мне показалось, он даже побледнел.
- Спросите у мадам, - с улыбкой посоветовал Пуаро.
На следующий день, спустившись к завтраку, мы увидели лежавшее перед тарелкой Пуаро письмо. Мой друг разорвал конверт, и оттуда выпорхнула пятифунтовая банкнота. Брови Пуаро поползли вверх.
- Ах, как неловко! И что мне с этим прикажете делать?! Ей Богу, зря я все это затеял, Гастингс! Так неприятно! Бедный Джепп! О, кажется, мне в голову пришла идея. Давайте устроим маленький ужин на троих: только вы, я и Джепп. Это успокоит мою совесть. Ведь дело было таким простым, что брать с него деньги даже как-то неловко. Словно отнять у ребенка конфету, ей Богу! Стыд какой! Что вас опять так рассмешило, Гастингс?
Тайна смерти итальянского графа.
Когда ты знаменит, от знакомых и друзей отбою нет. Вот и у нас Пуаро их хватало, причем порой весьма бесцеремонных. Среди них был и доктор Хокер, один из наших ближайших соседей, занимавшийся частной практикой. Восторженный почитатель таланта моего маленького друга, доктор постепенно приобрел привычку являться на ночь глядя без предупреждения поболтать часок-другой с Пуаро. Сам по натуре простодушный и бесхитростный, как ребенок, доктор наивно восторгался как раз теми талантами моего друга, которые ему самому были недоступны.
Помню, как-то в начале лета он явился к нам около половины девятого вечера и удобно устроился в кресле, заведя разговор о все более частых в последние годы случаях отравления мышьяком. Должно быть, прошло не более четверти часа, как кто-то отчаянно забарабанил в нашу дверь, и в гостиную ворвалась какая-то женщина. По её перекошенному от волнения лицу стало ясно, что что-то случилось.
- О, доктор, вы здесь! Какая удача, что я вас застала! Скорее, нужна ваша помощь! О Боже, какой жуткий голос! Я просто сойду с ума!
В нашей взволнованной гостье я не сразу узнал мисс Райдер, экономку доктора Хокера. Доктор жил в старом, унылом доме через две улицы от нас с Пуаро. Его холостяцкое хозяйство вела мисс Райдер. Мне она всегда казалась спокойной и рассудительной женщиной. Но сейчас она явно была на грани истерики.
- Какой ужасный голос? Что произошло?
- Голос по телефону, сэр. Позвонил телефон. Я сняла трубку и услышала чей-то голос. - "Помогите!" - простонал он, - "Доктора! Помогите! Меня убили!" - И тишина. - "Кто говорит?" - всполошилась я. - "Кто это?" - И в ответ услышала слабый шепот: - Фоскатини (так, по-моему), Риджентс-Корт.
Доктор чертыхнулся
- Граф Фоскатини! Я его знаю - действительно, он живет на Риджентс-Корт. Я должен немедленно бежать. Господи, что там стряслось?
- Граф - ваш пациент? - поинтересовался Пуаро.
- Во всяком случае, не постоянный. Он вызывал меня как-то раз по поводу легкой простуды. Кажется, это было несколько недель тому назад. Он итальянец, но по-английски говорит прекрасно, без малейшего акцента. Что ж, позвольте пожелать вам доброй ночи, мсье Пуаро. Конечно, если вы... Милейший доктор замялся, нерешительно глядя на Пуаро.
- Догадываюсь, что у вас на уме, - улыбнулся Пуаро. - Всегда готов помочь. Конечно, я поеду с вами.. Гастингс, друг мой, вызовите такси.
