Чон Ихва, сплевывая кровь, смотрела на чашку чая перед собой. Чай, который она только что выпила. Тот самый, что Ли Джинук предложил ей, сказав, что он поможет от боли. Он еще не успел остыть. Она снова закашлялась кровью.
– Неужели ты не мог подождать…
Все равно ей оставалось жить всего несколько месяцев. Ее одежда окрасилась в алый цвет.
– Я не знала, что у тебя тоже есть что-то, что ты хочешь защитить. Я не знала, что нельзя вверять свою жизнь тем, у кого есть что-то дорогое.
С искаженным от боли лицом Чон Ихва с трудом произнесла эти слова. Ли Джинук подхватил ее, когда она медленно начала оседать на пол. Он стиснул зубы, по его щекам катились слезы. Чон Ихва через силу подняла руку и вытерла их.
– Не плачь. Я бы все равно умерла… – На ее лице мелькнула слабая улыбка. – Я считала тебя сыном. Перед смертью я хотела увидеть, как ты обретешь свободу в сердце…
Ли Джинук не мог промолвить ни слова.
– То, что ты хочешь защитить, – защищай это до конца, несмотря ни на что. Только тогда проживешь без сожалений. – Чон Ихва из последних сил сжала его руку. – И останови Чон Гымхи. Не дай ей превратиться в еще большее чудовище. Академия должна исчезнуть, а вместе с ней – и вся эта информация.
Вот так, со слезами на глазах, угасала Чон Ихва – последний ректор Академии. Всю жизнь она провела здесь, в подземелье, посвятив себя обучению своих учеников. И лишь хотела, чтобы в конце жизни ее признали как настоящего педагога. Но из-за Чон Гымхи даже это ее последнее желание осталось несбывшимся. И Чон Ихва встретила свою жалкую смерть, о которой никто не узнал и не пожалел…
Ли Джинук расстегнул верхние пуговицы блузки на ее бездыханном теле. И увидел то, что и ожидал, – обычный ключ. Он всегда знал, что она хранит его под слоями одежды. Сорвал с ее шеи этот ключ – словно обезглавливая ее. Он еще хранил тепло ее тела. От него исходил характерный металлический запах.
«Из-за этого куска металла… я… убил. Я убил человека, который вытащил меня из лап смерти и дал мне новую жизнь. Человека, последним желанием которого было достойно встретить смерть… а я…»
В тот день Ли Джинук долго плакал. Он лежал, распростершись перед телом Чон Ихва, его рот был сведен от непрерывных рыданий, а голос – сорван от крика. Он рыдал, не сдерживаясь, позволяя всему, что копилось в нем долгие годы, вырваться наружу. Он смотрел на свои руки, проклиная их. Этими руками он убил единственного человека, который спас его, который его понимал. Теперь его жизнь окончена. Ли Джинук осознал это.
– Никому нельзя верить. В конце концов ты всегда умираешь от руки того, кому доверял больше всего, – сказала, вздохнув, Чон Гымхи. В этом вздохе послышалось что-то, похожее на всхлип. Чон Ихва была ее наставницей и матерью.
Они стояли перед домом на углу тихого переулка на окраине; вдалеке виднелись вершины горы Пукхансан. Место было уединенное, безлюдное. Высокие стены из красного кирпича скрывали все, что находилось внутри.
– Эта старушенция всю жизнь просидела в укромном месте под землей и совсем не понимала, что действительно важно. Она хотела унести с собой ту огромную силу, что накапливалась в недрах Академии с момента ее основания. – Чон Гымхи говорила так, будто Чон Ихва сама обрекла себя на смерть.
Хан Соджон подумала, что Гымхи в этот момент тоже, возможно, поедает боль от чувства вины – как нож вонзается в сердце. Так же, как и ее саму, – это из чувства вины она возносила свою бессловесную мольбу. Да, они были сообщницами в преступлении. Этого и добивалась Чон Гымхи. Теперь они связаны этим преступлением, и Соджон никуда не могла деться.
– Ли Джинук не так уж и глуп, да? Раз он отдал это тебе, а не мне…
Хан Соджон посмотрела на ключ в своих руках.
– Я знаю, что он сделал дубликат, – продолжала Гымхи, – думая, что так я не смогу тебя тронуть. Но Ли Джинук не знает одного. Я и не желаю тебе зла – теперь ты моя сообщница и поможешь мне создать новый мир.
Чон Гымхи забрала ключ из рук Хан Соджон и вставила его в замочную скважину входной двери. Щелк. Тяжелая металлическая дверь ворот со скрипом открылась. Убедившись, что вокруг никого нет, Гымхи и Соджон вошли внутрь.
Просто дом. Обычный дом на поверхности земли. Кто бы мог подумать, что вся информация, накопленная Академией со дня ее основания, скрыта именно здесь?
