Какой-то мужчина смотрел на нее, лежащую на земле, в безопасности. Стройная фигура в дорогом черном пальто. Красивые и пропорциональные черты лица. Он не был похож на человека, который, как и Боми, мог бы бесцельно слоняться в этой густой темноте. Мужчина протянул ей руку.
– Вставайте.
Боми поднялась. Одновременно она испытывала и облегчение от того, что все еще жива, и разочарование от того, что не умерла. Снова придется искать силы на то, чтобы решиться на самоубийство… Боми почувствовала досаду на мужчину: ну зачем он вмешался?
– Вам звонок.
Он протянул ей телефон. Ей сообщили о зачислении ее в Академию слуг. Что? Академия слуг? Пока девушка пыталась осознать услышанное, мужчина аккуратно забрал телефон и документы Боми и выкинул их в реку.
…Вспоминая о тех временах, она думала, что все-таки здесь лучше; если б не это место, что бы она тогда делала? Доедая свой ужин, Боми смаковала его. Все-таки питание здесь отличное.
На десерт давали манго – она съела свою порцию, не оставив ни кусочка. Сейчас ей было достаточно и этого. Никаких коллекторов, можно есть вдоволь и не переживать за свою жизнь…
– Да у тебя, я смотрю, стальные нервы! Или тебя просто, кроме тебя самой, никто не волнует? – съязвила Юджин.
– А ты лучше за собой следи. Как бы с тобой чего не случилось, а то разукрасят, как тех двух…
– Что ты сказала? Разукрасят?! – В голосе Юджин явно читалась злость, хоть он и был тихим.
– А громко сказать слабо?
Юджин собиралась было, но, оглянувшись по сторонам, замолчала и только нахмурилась. Но после ужина, вставая, она, будто нечаянно, заехала локтем Боми в спину.
– Ой-ой, прости-прости! – и хихикнула.
– Кто воюет мечом, от меча и погибает![12] – Боми потерла спину, зло поглядывая на Юджин. – А ножны с мечом всегда за спиной – поэтому аккуратнее! – С этими словами она махнула палочками для еды в воздухе, изображая самурая. – И еще предупреждаю: у меня чувствительная спина. Попробуй только еще раз тронуть!
Юджин только фыркнула.
Такие мелкие возмущения, как это, происходили повсюду. Обиды и недопонимания обычно переходят в драки, но тут это было невозможно, так что они копились, эмоции не находили себе выхода и в итоге выплескивались в такие вот словесные перепалки. В Академии не случалось ничего серьезного, но атмосфера была наэлектризована. Все шло своим чередом – жизнь, занятия…
Учебный план рассчитали на год. За это время нужно было освоить английский и второй язык, а также специализированные предметы на уровне университетской программы, так что расписание было очень насыщенным; однако никто до сих пор, похоже, не до конца осознавал, насколько непосильна эта задача. После занятий ученики веселились и наслаждались свободным временем. Они смотрели фильмы, слушали музыку, играли в настольные игры, гоняли в баскетбол, настольный теннис и волейбол и даже пили алкоголь – конечно, в рамках дозволенного.
Соджон наконец смогла более-менее успокоиться и наслаждаться беззаботными днями. Если не нарушать правила, здесь можно спокойно провести год. Кажется, впервые за всю свою жизнь она чувствовала такую свободу. Можно было наконец не торопясь поразмыслить о том, как ей действовать. Это был совершенно новый этап в жизни, и никто не знал, как все пойдет дальше.
Со стороны Академии никто не нарушал личное пространство учеников и давал им свободу действий после занятий. По словам преподавателей, для учеников важно самим развивать мотивацию, дисциплину и проницательность.
И вдруг их в одночасье загнали в угол. Начали морить голодом.
В один прекрасный день по пути на обед они увидели, что перед дверьми столовой стоит комендант. Ученики по-прежнему боялись встречаться с ним взглядом и, опустив головы, собирались было прошмыгнуть мимо, но он преградил им путь. Тогда на него поднялись десятки пар глаз, будто говорящих: «Мы ни в чем не виноваты, пропустите!»
– С сегодняшнего дня никаких бесплатных обедов.
Ученики замерли в недоумении.
– Каждый день перед обедом мы будем устраивать письменный тест; те, кто его не сдаст, останутся без еды.
Комендант раздал ученикам листы с заданием. В нем было сто английских слов.
– Правила просты. У вас есть один час. За час вы должны выучить их все, а затем по памяти написать на бланках ответов. Если напишете все слова, получите обед. На этом всё.
Среди учеников прокатился ропот. «Как можно ставить на кон обед! Надо было предупредить… Уже не школьники, чтоб тесты сдавать…» Новое испытание вызвало недовольство, но возразить в открытую никто не посмел; все лишь поглядывали то на двери столовой, то на коменданта, то на листы со словами. Это был непосильный объем для запоминания за час; из этого списка Соджон знала от силы слов двадцать.
Из столовой доносился запах еды. Он был солено-сладким, в нем явно читались нотки аромата масла. Аромат дразнил нос, проникал до самого желудка, так, что сосало под ложечкой.
