Неужели порции, рассчитанные на всех учеников, и сегодня останутся несъеденными и их выбросят? Разве можно так поступать с едой? Почему бы просто не дать им съесть то, что все равно собираются выбросить? В желудке появилось ноющая боль. Соджон снова залила ее холодной водой.
И опять звонок, оповещающий о новом тесте. Ученики дружно вскочили, бросились к столовой, схватили свои листы со списком слов и стали их заучивать. Уже никто не тратил силы на жалобы, сосредоточившись на зубрежке. И в этот раз – о чудо! – появилась еще одна ученица, сдавшая тест. Все взгляды остановились на ней. Это была девушка из класса Марса. Их «цель» был владельцем компании по производству игр и вроде как стоял в очереди желающих отправиться в космическое путешествие на Марс.
Все ученики смотрели на нее с одинаковыми выражениями лиц: кто она такая? Как умудрилась сдать? А-а-а, зависть берет!.. Может, она подкупила коменданта?
– Есть хотите? Тогда просто делайте как я.
– Как?! Как?! – послышались крики в толпе.
– Я просто реально училась. Провела всю ночь за учебой, – насмешливо ответила девушка и скрылась в дверях столовой. Ее поступь была уверенной, а каждый шаг как будто заряжен энергией.
Ах, реально училась… Ученики нахмурились, почесали в затылке и помяли бурчащие от голода животы. Их еще больше скрутило от манящих запахов, доносившихся из столовой.
Пока все отвлеклись на девушку из класса Марса, О Юнджу сдала лист с ответами. И прошла тест.
«Ах, точно, она же бывшая стюардесса…» Соджон порадовалась ее успеху, но вместе с тем осознала, что ситуация принимает опасный оборот. То, что учеников морят голодом, само по себе неприятно, но тут и другое: уже сейчас их как будто отсеивают. Сдал – не сдал. Прошел дальше – выбыл.
Никто больше не сдал, кроме трех человек. Больше делать было нечего – и они направились к кулеру. Но вода не полилась. Ученики несколько раз по очереди нажимали кнопку подачи и даже били автомат ногами – ничего не происходило. Они поняли: доступ к воде им тоже отрезали. И тут уж не смогли сдержать своего негодования. «Сволочи, гады, твари!» Казалось, сейчас они точно что-то сломают. Их будто связали по рукам и ногам, наплевали и растоптали. Это разве не нарушение прав человека?
Нет, еще нет. Пока что.
Они беспомощно слонялись по Академии – ученики, которые голодали уже два дня, не зная, что делать. И тут кому-то в голову пришла идея: водопроводная вода!
А что им оставалось в этой ситуации? И они направились в душевую. Конечно, было неприятно даже думать о том, чтобы, изогнувшись, пить воду из-под крана. Но если б это было хотя бы возможно… Черт, черт, черт!!! Воду в душевой тоже отключили. И только тогда они увидели бумагу на двери:
«Сдавшие тест смогут воспользоваться преподавательской душевой».
Правила, как и сказал комендант, просты. Учитесь – тогда сдадите тест. А не сдадите – не сможете ни поесть, ни попить, ни помыться. Сорок пять учеников затряслись от гнева. Они зло смотрели друг на друга, не зная, куда выплеснуть свой гнев, и были готовы затеять драку, дай только повод.
– Разойтись по комнатам! – Звук голоса коменданта вернул их в реальность и заставил вспомнить о ужасной расправе над двумя ученицами. И они послушно разошлись.
С того самого дня по ночам в комнатах общежития все время горел свет. Все учились, чтобы получить возможность поесть. Учились, забыв про сон. Соджон удалось поспать не более трех часов.
Со следующего дня во взглядах учеников что-то как будто изменилось. Как у собаки Павлова, у них текли слюнки, стоило им заслышать звонок, и они бежали и хватали листки со списками слов. Большинство по-прежнему не могли сдать тест. Живот болел от голода, горло пересохло от жажды. На четвертый день появился запах изо рта, а горло опухло. Начали дрожать руки, появилось головокружение.
Никто не знал, кому первому в голову пришла эта идея, но вскоре многие начали пить воду из унитазов. Они пили эту воду и плакали от отчаяния. Кого-то тошнило. Гордость? Достоинство? Все это меркло перед первостепенной задачей наполнить желудок. То, что они не могли мыться, было не так уж и страшно. Ученики перестали разговаривать. Один пропуск приема пищи накладывался на другой; их глаза налились кровью. Голод поглотил все их мысли, и, кроме него, они не могли думать ни о чем. Голод затмил все их переживания и заботы.
На десятый день среди 48 учеников 32 прошли тест, 16 – нет. Среди тех семи несчастных, кто ни разу за это время не смог сдать тест и голодал все десять дней, была и Елисея.
Хан Соджон за это время удалось поесть только четыре раза. Все ее дни проходили в переживаниях о том, сможет ли она это сделать. Не считая время на сон и туалет, все остальное время девушка училась. Это была не какая-то амбиция. Это был инстинкт. Тот самый инстинкт самосохранения. Именно в Академии он проявился в полную силу. Нужно делать все, чтобы выжить, – тут она усвоила это в первую очередь. Как еще поменяет ее взгляды и систему ценностей нахождение в Академии?
