Детектив Ма Чонсик, специализирующийся на расследованиях исчезновений, с самого начала испытывал смутное беспокойство по поводу исчезновения Ким Хиён. Можно сказать, это было профессиональное чутье, выработанное за долгие годы службы. Его не покидало ощущение, что в этом деле есть что-то неладное, что-то не укладывающееся в общую картину. Прежде всего, Ким Хиён явно не покидала страну. А еще более подозрительным казалось то, что нигде не удалось найти ни малейших следов ее присутствия.
Что не давало Ма Чонсику покоя, так это курорт «Солаз». Это место настолько бередило его мысли, что он не мог удержаться и отправился туда снова. Бродя в окрестностях курорта, следователь готовил ответ тому, кто спросит, что он здесь делает: «А что? Разве я не могу отдохнуть в таком шикарном месте?» Но никто у него и не спрашивал.
Чонсик не мог точно выразить словами, что именно его настораживало, но он как будто нащупал тоненькую нить в огромном запутанном клубке. Однако, не имея ордера, не мог полноценно провести расследование или обыскать что-либо. Поэтому дважды наведался в «Солаз» под предлогом прогулки. Там следователь заметил семьи, приехавшие с детьми, – и вдруг почувствовал стыд и раскаяние: сам он всегда в этом смысле был никудышным отцом для своего четырехлетнего сына Гиёна.
– Гиён, не хочешь отправиться в одно отличное место? – спросил он своего сына в одно субботнее утро.
Услышав такие непривычные для отца слова, Гиён обрадовался и тут же с энтузиазмом закивал.
– Хорошо, тогда сегодня отправляемся вместе с мамой!
Гиён запрыгал от радости. Вся семья уселась в старенькую машину и отправилась на курорт. Стоило ему увидеть «Солаз», у Гиёна глаза заблестели от восхищения, он не знал, куда себя деть. Носился то туда, то сюда, а мать с трудом пыталась удержать его.
– Побудь немного с мамой и поиграй здесь, а я ненадолго отлучусь осмотреться. Потом мы все вместе пообедаем в ресторане при отеле, хорошо?
Конечно, хорошо! Гиён был в восторге. Это было самое потрясающее место, которое он когда-либо видел в своей жизни. Мальчик бегал и кричал от радости, а мать не знала, как его успокоить. Вскоре к ним подошел сотрудник отеля. С благодушной улыбкой он присел перед Гиёном, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и протянул ему огромный круглый леденец. Леденец был таким большим, что полностью скрывал лицо мальчика. Гиён спрятался за леденцом, потом снова показал лицо маме, широко улыбаясь:
– Ку-ку!
– Простите, пожалуйста, мой сын слишком расшумелся… – сказала женщина, смущенно наклонив голову в извинении.
– Всё в порядке, – с улыбкой ответил сотрудник. На его бейдже было написано «Ким Гихон». – Если хотите, я могу вас проводить, – предложил он.
Ким Гихон водил их по территории курорта, рассказывая о разных местах. Он был очень любезен.
Ма Чонсик тем временем подошел к полю для гольфа. Точные координаты, где оборвался сигнал телефона Хиён, указывали как раз на это поле. Почему она оказалась здесь и почему сигнал оборвался именно в этом месте?
Он выяснил, что Ким Хиён никогда не работала на этом гольф-поле. Сотрудники клуба также подтвердили, просмотрев записи с камер наблюдения, что она никогда не ступала на его территорию.
– Ночью мы ничего не можем проверить. Мы выключаем все освещение, закрываем входные ворота, и поэтому камеры наблюдения тоже не работают, – объяснил один из сотрудников.
Это лишь усиливало подозрения. Статистика показывает, что большинство случаев исчезновения людей происходит ночью. Ма Чонсик, получив на это разрешение персонала, продолжил осматривать поле. Безупречно подстриженная трава, сверкающая на солнце гладь озера, свежий аромат цветов и изредка доносящийся смех игроков вызывали у него странное чувство отторжения.
– Это место явно не для обычных людей, – проворчал он, недовольно сморщив лоб и цокнув языком.
И снова следователь оказался у кипарисов, с которыми столкнулся в прошлый раз. Граница, разделяющая внутренний и внешний мир. Рубеж между гольф-полем и внешней территорией. У кипарисовой высадки сидя дремали старушки из местной деревни. Они привезли овощи со своих огородов в надежде продать их посетителям туристического комплекса. Однако на территории курорта было достаточно дорогих ресторанов, и в эту часть мало кто заходил – только пчелы залетали сюда, и нераспроданные овощи портились на солнце.
На этот раз Чонсик решил пройти сквозь кипарисы. Он пробирался через густые деревья, то и дело застревая в ветках из-за своих широких плеч. Следователь не особо надеялся найти что-то, но решил полюбопытствовать, потому что не знал, где еще искать.
Как и следовало ожидать, здесь действительно не было ничего – только влажная, покрытая мхом стена, уходящая вдаль. Пространство между кипарисами и стеной было настолько узким, что еле можно было протиснуться одному человеку. А для такого крупного мужчины, как он, это было даже опасно, так как ветви могли оцарапать лицо.
– Да что ж я тут ищу! – Ма Чонсик усмехнулся и уже собирался развернуться и направиться обратно…
«А это еще что?»
