– Вы знаете мой повышенный интерес к способностям юных книжных странников и самым ранним их проявлениям, – спокойно, без выражения, сказал Чок. – Помня о том, какие гены унаследовала Матильда, грешно было бы не проследить за развитием её способностей.
– Мне кажется, вы несколько… своеобразно использовали пеленгование, – сказала Амелия, склонив голову набок. – Но к этому мы ещё вернёмся позже, Енох.
– Что такое пеленгование? – спросила Тилли.
– Это то, что может использовать Главный Библиотекарь для поиска пропавшего странника в книге, которой сам Библиотекарь физически не владеет, – ответила Амелия. – Тебе это пока непонятно, но, право же, здесь не о чем беспокоиться. А зачем вы посетили магазин «Пейджиз и Ко», Енох? – повернулась Амелия к Чоку.
– У меня возник один вопрос, и я надеялся, что Арчибальд сможет мне помочь разобраться, но, боюсь, это ему не удалось.
– Принимая во внимание все обстоятельства, я считаю, что о своём визите к Арчи вы должны были прежде всего поставить в известность меня, – строго произнесла Амелия.
– Позволю себе заметить, что, хотя вы и Главный Библиотекарь, я не обязан ни у кого согласовывать свои посещения книжных магазинов, – холодно возразил Чок.
– Обо всём этом мы с вами поговорим позже и наедине, – кашлянув, заявила Амелия. – А сейчас нужно зарегистрировать Тилли и Оскара.
Чок коротко кивнул, жестом подозвал к себе Тилли и открыл гроссбух.
– Имя?
– Возраст, в котором совершили первое книжное странствие?
– Какой книжный магазин чаще всего посещаете?
– Кто владелец указанного книжного магазина?
–
– Регистрация закончена. Теперь мальчик.
Амелия ободряюще кивнула Оскару.
– Имя? – спросил Чок.
– Возраст, в котором совершили первое книжное странствие?
– Какой книжный магазин чаще всего посещаете?
– Я тоже так думаю, – поддержала его Тилли.
– Владелец указанного книжного магазина?
– Вы же уже записали, когда регистрировали Тилли, – сказал Оскар.
Чок молча ждал.
–
Енох закончил писать, надел на ручку колпачок, аккуратно положил её в специальный желобок в столе и закрыл гроссбух. Остальные наблюдали за тем, как он протёр и без того чистую обложку гроссбуха, медленно поднялся на ноги и торжественно водрузил его обратно на полку. Тилли заметила, как Амелия закатила глаза.
– И все эти книги заполнены книжными странниками? – спросила девочка. – Зачем вы храните все эти записи?
– Да, они заполнены странниками, – подтвердила Амелия. – Видишь ли, Тайная библиотека существует уже очень давно, а путешествовать по историям, как мы считаем, люди начали с того времени, когда только появились первые рукописи. Благодаря этим записям мы можем отслеживать перемещения странников. Это нужно, чтобы читатели не могли бесконтрольно странствовать по важным текстам, и чтобы
покидающих книги
Кроме того, – добавила Амелия, – эти записи своего рода свидетельства нашей истории. Семейное древо читателей.
– И вы тоже там есть? – застенчиво спросила Тилли.
– А как же, конечно! – ответила она, снимая с верхней полки гроссбух и начиная листать его страницы. – Вот, смотрите!
Оскар и Тилли заглянули ей через плечо и увидели, что об Амелии сделана точно такая же запись, как о них самих.
– А на вашу регистрацию можно взглянуть? – спросил Оскар у Чока.
– Нет, нельзя, – отрезал тот. – Это будет вторжением в мою личную жизнь.
– Глупости, Енох! – воскликнула Амелия. – Какой вам будет вред от этого? По-моему, это прекрасно, что новые книжные странники так живо интересуются историей. В каком году вас зарегистрировали?
На щеках Чока вспыхнули красные пятна, а глаза злобно загорелись.
– У меня нет ни малейшего желания делиться персональными данными с этими двумя детьми, – раздражённо повторил он.
Амелия вздохнула и отступила.
– Вопрос, – сказал Оскар, поднимая по школьной привычке руку. – Мы сможем увидеть самих себя в истории после того, как побывали в ней? То есть вернуться в «Пейджиз и Ко» и прочитать про себя в «Ане из Зелёных Мезонинов»?
