– Я не хочу, чтобы с тобой что-то нехорошее случилось. Обещай, что будешь тише мыши? Будешь работать, когда хозяина рядом не будет, не мельтешить перед его глазами. Я правда не хочу, чтобы он положил на тебя глаз…
– Обещаю.
Тётя вздыхает.
– Наверно всё же зря я тебя сюда позвала. Это был спонтанный поступок, пойти к главному, и… – она вдруг сделала паузу, побледнела. – Замолвить за тебя слово.
– Нет! Мои предыдущие работы были в разы хуже, поверь.
Я работала в баре уборщицей. Во время потасовки, меня едва не пырнули ножом. Только слегка поцарапали – я чудом успела увернуться.
– Ладно, Поля, тогда иди работай. Хотя бы временно. Пока не подыщем для тебя что-то другое. Безопасное…
Безопасное?
Что она имела в виду?
Неужели в доме Власова действительно хуже, чем в том замызганном байкерском баре, в котором на меня за вечер два раза напали?
Первый рабочий день идёт неплохо. Я хорошо справляюсь с поставленными целями. Мебель блестит, на окружающих предметах ни пылинки! Я пока только с холлом справилась и с гостиной, впереди ещё куча дел, потому что комнат здесь не счесть. Вообще можно запутаться в коридорах современного замка, с первого раза, где что находится, запомнить невозможно.
Холл вообще как музей. Здесь высоченные потолки, а под ними хрустальные люстры. Белая, широкая лестница, застеленная красным ковром, царская фурнитура из натуральной кожи и редких сортов дерева, резные часы в самом центре хором – до чего же богатый, раритетный интерьер. Вкус у чиновника нескромный. Страшно к вещам прикасаться, когда вытираешь пыль, потому что ты понимаешь, что они стоят дороже твоей жизни.
Я уже немного успела познакомиться с другими девушками, они отнеслись ко мне нейтрально. Как я поняла, из-за того, что у них большая текучка, новые лица в коллективе персонала – обычное дело.
По телу пробежал опасный холодок. Тётя говорила со мной такими загадками, таким нагнетающим тоном, как говорят в фильме ужасов. Может поэтому отток прислуги не спроста? Неужели тут обращаются с персоналом как в жутком средневековье? А это вообще законно в наше время?
Перестань, Поля, хватит себя накручивать! По крайне мере, девочки хоть и безрадостными выглядели на лицо, но ни о чем таком не говорили. Ни синяков, ни ссадин на лице, руках я не увидела.
Поменьше нужно было книг читать в детстве и юности. А я этим грешила! Через дорогу от детского дома была библиотека, мне разрешали её посещать. Мне кажется, я прочитала там все книги, до единой. А некоторые по второму, даже по третьему разу – самые любимые.
Я протирала картину под лестницей, как вдруг увидела объёмную тень – кто-то спустился по лестнице, направляясь в сторону обеденной залы.
Шаги были важными, неторопливыми. А воздух напитался шлейфом мужских духов. Тяжёлых, игристых. У меня в миг закружилась голова. Быстро спряталась за лестницей, потому что догадалась, что это может быть Власов собственной персоной.
Он благополучно прошёл мимо меня и скрылся в дверях обеденной залы. Закончив здесь, я направилась в другие комнаты. Спустя минут двадцать, примерно, вернулась за тележкой, которую оставила под лестницей, как вдруг услышала галдёж девушек-прислужниц.
Выглянула из-за угла, увидев небольшую группу девушек в такой же форме, как и у меня, столпившуюся возле дверей обеденной залы. Они о чём-то яро спорили. У кого-то были красные лица, у кого-то белее бумаги. Направилась к ним, чтобы полюбопытствовать, в чем дело?
– Что такое? Ты чего вся трясешься? – паникует высокая брюнетка, приобняв свою подругу – рыжеволосую, хрупкую девушку, примерно моего возраста.
– Да там этот… явился вчера… сынок хозяйский! Урод самый настоящий! То слишком горячее блюдо подали, то холодное. То не солёное ему, то не острое!
– То тарелка недостаточно красивая!
– То ложка золотая недостаточно блестит!
Подхватили другие коллеги по несчастью.
– Да уж точно, ещё один царёк на наши головы свалился, давно его здесь не видели…
– Из Европы пожаловало Его святейшество, – брюнетка присела в реверансе. – Слышала, только учёбу закончил, притащил очередной красный диплом, чтобы перед папенькой похвастаться.
– Сколько там у Его святейшества уже дипломов?
– Ой, больно мне это надо! Это ж понты богатых! Сначала университет в Эмиратах закончил, потом Стэнфорд, и вот Кембридж, я так полагаю. При том, что уже успешно управляет заграничным филиалом нефтяной компании, которым ему отец дал поиграться.
– А я вообще слышала, что Владимир в десять лет школу закончил. В двенадцать в МГУ поступил, потом уже по заграницам…
Не верю в то, что слышу.
Он что вундеркиндом был?
Что это там за персона такая важная, которую они обсуждают?
– Ага, представляете, к нему с года уже начали на «вы» обращаться няньки и преподаватели, вот смехота. Владимир Николаевич, на горшок не желаете сходить? – покривлялась служанка. – Пхааа! Не поймёшь этих богатых! Двинутые какие-то!
– Ты сумасшедшая? Потише говори, услышат – язык отрежут.
Девчонка быстро рот ладошкой накрыла.
– Здравствуйте… что случилось? – решила подойти к воркушкам ближе.
