– Его уважаемый уже принял, – кивает в сторону железнодорожных путей, где я вижу, как наглеца с руками, вывернутыми за спину, уводят в сторону полицейского УАЗика.
– Вот, это ваше, – возвращаю мужчине головной убор. – Даже не знаю, как мне вас отблагодарить…
Деньгами наверно. Я хотела было открыть рюкзак, как вдруг услышала позади детские вопли.
– Папа, папа!
К нам подбегает толпа детишек – два мальчика и одна девочка, все погодки, одеты скромно, почти опрятно. Темноглазые, темноволосые. Похожи на мужчину, выручившего меня.
– А вы откуда? – чуть ли не ругается мужик, нависнув над детишками грозной скалой.
– Мама в магазин послала, а мы к тебе захотели! Покатай нас папа, покатай!
– Аш! Ну-ка домой марш! Сейчас как возьму ремень! – хватается за пояс джинс. – Всех по очереди выпорю, негодники! Вы почему мать не слушаете?! Сказано было в магазин и со двора ни ногой!
Он отвешивает одному мальчугану подзатыльник, а у меня ёкает в груди.
– Пожалуйста, не надо, – буквально вырастаю между ними стеной, закрывая собой хулигашки. – Не бейте их, пожалуйста!
Мужчина, судя по лицу, смягчился и махнул рукой, поправляя на себе кепку.
– Черт с вами, шпанята! Девушке этой спасибо скажите.
Малышня окружила меня плотным кольцом, стиснув в объятиях. Самая маленькая – девочка, буквально намертво ко мне приклеилась, улыбаясь во весь рот.
– Ба! А ты им понравилась, – удивляется незнакомец с усмешкой, – сорванцы мои редко с кем идут на контакт, чаще сторонятся чужаков.
– Они у вас замечательные! – улыбаюсь сквозь слёзы от ощущения, что детишки ко мне жмутся, а от их улыбок становится теплее, что самое важное – спокойнее. Я уже даже почти забыла о всех тех ужасах, которые пережила за последние дни.
– Армен, – мужик протягивает мне руку.
– Полина.
– Голодная, Полина? Поехали к нам в гости, чахохбили тебя угостим. Моя жена, Нарине, готовит так, что пальчики оближешь.
– Даже не знаю…
– Поехали, поехали! – поддакивает ребятня, взяв меня за руки, тащат к машине.
Я не могу им сопротивляться, они такие милые! Да и у Армена душа чистая, а лицо доброе – не похож на маньяка. Иначе бы не бросился за грабителем, выручая случайную встречную из беды.
Дом у Армена оказался скромным, но чистым. Внутри пахло специями и выпечкой, царил уют. Сразу видно, чистоту здесь поддерживают заботливые женские руки.
Семья Наджарян встретила меня тепло и даже предложила кров. Я очень удивилась их гостеприимству, особенно удивилась Нарине, которая смотрела на меня с интересом, но без укора или ревности – всё-таки это её муж привёл меня к ним домой.
Вскоре я поняла, они на самом деле сильно любят друг друга, поэтому доверяют. А я думала, любовь – выдумка. Небылица, которая живёт по-настоящему только в красивых сказках на страницах любовных романов. Их отношения заставили меня задуматься и не ставить закостенелый крест на моих представлениях о чувствах, верности, любви.
Армен рассказал жене мою историю, та слушала внимательно, качая головой, периодически цыкала. Эти добрые люди накормили меня до отвала вкусной едой, мне опять захотелось расплакаться от счастья. Это просто гормоны… Я уже начинаю осознавать, что в моём организме начинают происходить удивительные изменения. Семье Наджарян я не говорю, что в положении. Вдруг их это смутит?
– Наринка моя на части разрывается! Иной раз присесть, дух перевести некогда, а ты, если хочешь, можешь поработать у нас. Ты же ищешь работу? – неожиданно спрашивает глава семьи.
– Да ищу. Дом, работу…
На улице, тем временем, темнеет, становится прохладно. Я вспоминаю, что, заговорившись с Арменом и Нарине, так и не нашла ночлег.
– Вот и отлично! Мы держим овощную лавку на рынке, я хочу ещё рядом обувной открыть, как раз ищу продавца на замену. Согласна?
Кажется судьба сжалилась надо мной, послав в помощь этих замечательных людей. Просто чудо какое-то.
– И с детьми можешь тоже нянчится, – добавляет Нарине, радуясь тому, как детвора облепила меня со всех сторон, ни на шаг от меня не отходят даже сейчас, когда мы пьём чай на заднем дворе их дома. – Для меня это будет большая помощь! Гляди, как им понравилась!
Я не могу отказать этим милым людям, тем более, когда уже слишком поздно. Понимаю, что к ним лежит душа и интуитивно чувствую, что они не причинят мне вреда. Я словно знаю их полжизни.
Проходит время. Я обживаюсь в новом городе, в доме семьи Наджарян, помогая им то по хозяйству, то по работе. Трудиться в овощной лавке тяжелее всего, но ещё тяжелее скрывать свою беременность. Всё-таки я решила им об этом признаться, пора бы! Животик скоро подрастёт, скрывать секрет дальше не выйдет, хотя я подозреваю, что Нари догадывается, как никак она мать троих!
Первый триместр прошёл, я держалась, как могла. Слабость, сонливость, запахи некоторые раздражали, утренняя тошнота – думала, это никогда не закончится. На четвёртом месяце меня начало отпускать. Пока однажды не случилось опасное происшествие, которое едва не отняло у меня единственное и самое ценное, что у меня есть, что я берегла и хранила под сердцем.
