День выдался пасмурным и дождливым, на рынок в овощную лавку прибыло много товара. Обычно Армен не позволял мне носить тяжести, но сегодня грузчик не явился на смену, не могла же я бросить товар под дождём?
Там совсем немного было овощей, да и коробки не такие тяжёлые. Перетащила их быстро, через полчаса почувствовала недомогание. Мир закружился перед глазами, всё вывалилось из рук.
Я услышала, как за моей спиной закричала какая-то женщина, а потом провалилась в темноту…
Открываю глаза, опять вижу белые стены. У меня дежавю? Ноздри раздражённо щекочет знакомый запах больницы, а в вене торчит игла. Я чувствую невыносимую слабость, и так сильно хочется спать…
– Очнулись?
Вижу незнакомую полную женщину, что возится с системой, меняя на ней пакет.
– Что со мной? – нервно сглатываю, чувствуя во рту вкус металла.
– Переутомление. Вы едва не потеряли ребенка.
В ужасе хватаюсь за живот, начиная часто дышать.
– Всё в порядке, пожалуйста, не волнуйтесь! Кстати, к вам посетители. Ваши родственники, что ли? Вход в палату разрешён только одному члену семьи, другу или родственнику. Сейчас кого-нибудь приглашу, ибо это невыносимо, ваша родня армянская мне всё отделение скоро разнесет.
– Переживают, – виновато комментирую я, а она хмыкает. Разворачивается, торопливо цокая на каблучках к выходу.
Похоже, сейчас мне влетит.
– Аш! – бранится Нари, влетая в палату. – Почему не сказала? Почему не сказала, что ребёнка носишь? Ай-й! – размахивает руками, бранясь. – Работать нельзя беременным много! Дурочка, Полина!
Она садится рядом со мной, с горечью в голосе принимается то отчитывать меня, то утешать, гладя мою холодную, бледную руку.
– Я в порядке, врач сказал, что опасность миновала.
– Повезло тебе, дитя, бог миловал… Отдыхай, я пойду в магазин за фруктами. Бледная ты такая, худенькая. Ай-яй! Куда тебе ещё ребёночек такой несчастной?
– Не стоит.
– И не подумаю тебя слушать! – буркает Нари, направляясь к двери.
В палату опять входит медсестра, неся в руках судочек со шприцами. Сделав укол, добавляет напоследок:
– Душновато тут у вас, не буду пока дверь закрывать.
– Спасибо.
Становится намного лучше, я не замечаю, что постоянно держу ладонь на животе. Сегодня испытала настоящий страх, какой не испытывала ещё никогда, но как я счастлива, что всё обошлось.
Дверь в палате нараспашку, прямо напротив меня пост медсестры и небольшой уголок с диванчиком, рядом с которым на стене висит телевизор. Сейчас транслируются новости: молоденькая ведущая в синем пиджаке и белой блузке подводит итоги дня.
– А теперь о других новостях на сегодня! Александр Александрович провёл важный благотворительный вечер в одной из своих летних резиденций…
Не знаю почему, но что-то заставило меня напрячься и более внимательно вслушаться в речь телеведущей.
– Особым гостем на приёме оказался Николай Власов и его сын – Владимир Власов, чьё состояние на сегодняшний день впечатляет. Услышав так хорошо мне знакомую фамилию, я, незаметно для себя, с силой сжала больничные простыни пальцами, почти проткнув их до дыр.
Дальше мелькают кадры роскошного интерьера, где всё в золоте, сияет так, что больно глазам, где джентльмены в дорогих костюмах, а женщины в ослепительных платьях, важно расхаживают по богато убранному залу, приторно улыбаясь друг другу.
Внезапно камера показала его…
Влад стоял рядом с обворожительной, изящной брюнеткой в красивом кремовом платье. Положив руку ей на талию, увлёк за собой в танец.
– Спокойно Поля, спокойно.
Он с другой девушкой. Прижимает стройное тело к себе, властно сжимая пальцами талию. Смотрит на неё сдержанно, а она смущённо улыбается, невинно краснея. Наклоняется ближе, что-то шепчет ему на ухо и хихикает, продолжая как бабочка изящно порхать перед ним.
Быстро отворачиваюсь, словно получив хлёсткую пощечину.
Мне это не нужно! Я не должна смотреть! Не должна страдать и нервничать ради ребёнка! Кто-нибудь, прошу! Немедленно выключите! Просто прекратите всё это, сейчас же…
– Наши корреспонденты отметили, что Владимир Власов пользовался особым вниманием президента. По слухам, Александр Александрович уже подыскивает супруга для своей единственной дочери: умницы, красавицы – Елизавете Авдеевой.
Сделав глубокий вдох, я накрыла ладошкой живот, и внезапно почувствовала странную дрожь… Мой малыш впервые толкнулся.
– Поздравляем, у вас девочка!
Где-то вдали слышатся слова акушерки, хотя она стоит в шаге от меня, но я настолько обессилена и измучена, что нахожусь в каком-то пограничном состоянии, между обмороком и бодрствованием.
На интенсивно вздымающуюся грудь ложится тёплый, крохотный комочек, который начинает истошно кричать.
Как же быстро летит время! Еще будто только вчера я держала положительный тест на беременность в руке и не знала, как реагировать на шокирующую новость, а сейчас держу на руках живого человечка, которому дала жизнь.
– Маленькая моя…
Теперь сквозь улыбку по щекам хлещут слёзы, я смотрю на неё, такую маленькую, такую чудесную и вся боль, все те кошмары, через которые я прошла сегодня забываются.
