Я ничего не ответила, вышла на улицу, прикрыв за собой дверь. Только не это! Я не пойду с ним на свидание, он мне не нравится. О Баширове ходят разные слухи, поэтому я должна держаться от него подальше, соблюдая рамки «он – мой босс, а я – его подчинённая».
Браслет надо бы вернуть… Почему я не отдала его сразу?! Запаниковала, когда он начал говорить про платье, а потом дотронулся до меня, погладив бедро. Мне не нравится всё это… Теперь я поняла, что очень сильно хочу уехать из города, и как можно скорей.
На следующий день, извинившись, я всё-таки вернула браслет Азамату. Он промолчал. Да и не нужно было никаких слов, чтобы понять его реакцию на отказ. Достаточно было взглянуть в лицо…
Его глаза стали чёрными, как ночь, а челюсти напряженно сжались. Мужчина буквально вырвал браслет из моей руки, швырнул его на витрину и вышел из магазина, гневно хлопнув дверью.
– Мамаааа! Мамочка! Ты пришла!
Моя маленькая принцесса на всех парах несется ко мне навстречу. Хватаю её и прижимаю к груди, надрывно всхлипывая. По щекам скатываются слёзы… Я прижимаю к груди дочку и начинаю неконтролируемо, молча рыдать. Нервы на пределе! Мне страшно! Кажется, будто я опять возвращаюсь в прошлое, которое мне больно и очень тревожно вспоминать.
Меня преследуют те же самые чувства, та же сама дрожь, адское желание вырвать сердце из груди, лишь бы не колотилось так бешено!
Господи, нет…
Я предчувствую, что совершила ошибку, отвергнув ухаживания Баширова. Он и раньше пытался оказывать мне знаки внимания, а сегодня он подарил мне браслет, стоимостью в целое состояние, но я его не приняла.
Характер Азамата меняется с каждым днем, когда он получает всё больше и больше власти над городом, становясь более важным и опасным. Мне кажется, скоро я увижу его истинное лицо. И пожалею…
– Ты плачешь? – замечает она, глядя на меня с щемящей грустью в больших, кукольных глазах.
– Нет, нет, я просто… в глаз что-то попало, – пытаюсь улыбнуться.
– Обычно так говорят, когда врут.
Прикусываю язык. Застала врасплох. Вот уж умная… Растёт не по дням, а по часам. Да и вообще, ей скоро пять исполнится, а как будто только вчера я впервые прижала крохотный комочек к сердцу, услышав первый звонкий крик.
Первые шаги, первые слова, первый день в детском саду… всё это пролетело на одном дыхании. Мне повезло, что у нас всё неплохо сложилось. У нас есть крыша над головой, еда, работа. Главное, мы в безопасности от проклятой семейки Власовых! Четыре года меня никто не тревожил, но всё равно я жила как на иголках, боясь подставить под удар людей, которые меня приютили.
Подхватываю доченьку на руки и выхожу из садика, направляясь в сторону остановки. Мне так хорошо и спокойно, когда я прижимаю её к себе, когда чувствую её тепло, слышу любимый звонкий смех и чудные истории, которым всегда несказанно удивляюсь. Вера умная девочка, развивается не по годам, бывает, как скажет что-то умное, я минут пять на нее таращусь, обалдевая от услышанного.
Даже не знаю, что я буду делать, если вдруг лишусь моего светлого ангела…
– А когда дядя Армен вернётся из путешествия?
– Я не знаю… – горько сглатываю.
– Он никогда не вернётся.
Оглядываюсь по сторонам, переходя дорогу.
– Он умер.
Замираю. Смотрю на Веру, а она на меня… таким серьёзным, какими-то взрослым взглядом и все внутри от этого переворачивается.
– Не нужно ничего придумывать, чтобы я не расстраивалась. Я уже не совсем маленькая, всё понимаю.
У меня слов ответных не находится, я в ступоре. Передо мной словно не ребёнок, а мой ровесник.
– О, малышка…
Наклоняюсь к ней, касаясь пальцем кудрявого локона, вдруг слышу визг шин, из-за поворота выскакивает тонированная иномарка, останавливаясь рядом с нами.
Я знаю эту машину!
Стекло опускается вниз, на меня пристально смотрят тёмные, опасные глаза. Быстро прячу за собой дочь, чувствуя, как пульс бешено учащается.
– Садись в машину, Полина.
– Азамат Тахирович… Извините, нет. Мы домой спешим.
Бум!
Грохот кулака по рулю. Он грязно выругался, пока еще оставаясь внутри машины. Начинаю медленно отступать назад, по-прежнему пряча за собой дочь.
– Ты плохо слышишь, что ли? Села в машину.
Да от него за километр разит чем-то крепким, похоже он пьян.
– Нам пора, простите!
Подхватываю Веру на руки, бегу в сторону небольшого сквера, чтобы там укрыться. Перебежав через него, ловлю такси, по счастливой случайности проезжавшее рядом, уезжаю прочь.
Нужно уволиться…
Мне всё тяжелей и тяжелей приходить на работу, с мыслями, что я играю с огнём. Азамат был другим, когда я начала работать в его магазине, но быстро изменился, когда добился того, чего хотел.
А теперь вот ещё его голодные взгляды в мою сторону! Приказной тон вне работы и грубые слова вдогонку. Он меня пугает и отталкивает. Я должна защитить дочь от любой возможной опасности. Кажется я должна принять решение и решиться на переезд в город покрупнее.
Прошло достаточно лет, чтобы обо мне забыли те, кто мне угрожал. Остается только придумать, как сказать Баширову о моём уходе, чтобы его не разозлить, соответственно, не нажить себе врага.
