Включенное среди искусств и наук Четвертой Расы, Расы Атлантов, феноменальное проявление Четырех Стихий, которые правильно приписывались этими верующими разумному вмешательству космических богов, приняло научный характер. Магия древних жрецов заключалась в те дни в обращении к своим Богам на их собственном языке.
«Речь людей не может достичь Владык. Каждый из них должен быть призван лишь на языке соответствующего ему Элемента».
Так говорит «Книга Правил» в фразе, которая будет показана изобилующей значением, добавляя в объяснение характера этого языка – элементов следующее:
«Он состоит из Звуков, но не слов; из звуков, чисел и форм. Тот, кто знает, как сочетать эти три, вызовет ответ надзирающей Мощи (Бога-Правителя, вызываемой определенной стихии)».
Таким образом, этот «язык» есть язык вызываний или мантр, как их называют в Индии; звук, будучи наиболее мощным и действительным магическим посредником и первым ключом, открывающим врата сообщения между смертными и Бессмертными. Тот, кто верит в слова и поучения св. Павла, не имеет права выбирать из них лишь те фразы, которые он хочет принять, отбрасывая остальные; и св. Павел неопровержимо учит о существовании Космических Богов и их присутствии среди нас. Язычество проповедовало двойную и одновременную эволюцию, – «творение» «spiritualem ac mundanum», как выражается римская церковь, – века до пришествия этой римской церкви. Экзотерическая фразеология мало изменилась по отношению к Божественным Иерархиям со времен наиболее славных дней язычества или «идолопоклонства». Изменились лишь имена вместе с утверждениями, сделавшимися ныне лживыми претензиями. Ибо когда, например, Платон вкладывал в уста Высшего Принципа (Отца Эфира или Юпитера) слова: «Боги Богов, создатель которых Я семь, ибо Я Отец всех их трудов», – он настолько же знал смысл этого изречения, насколько, думается нам, знал его и Св. Павел, говоря: «Ибо, хотя и есть так называемые Боги, или на Небе, или на Земле – так как есть много Богов и Господ много…»[777]. Оба знали смысл и значение того, что вкладывалось ими в подобные осторожные выражения.
Протестанты не могут осудить нас за наше толкование стиха из Послания к Коринфянам; ибо, если перевод в английской Библии передан двусмысленно, то в оригинальных текстах нет ничего подобного, и римско-католическая церковь принимает слова Апосто ла в их истинном смысле. В доказательство этого прочтите Св. Дионисия Ареопагита, который был «непосредственно вдохновлен Апостолом», и «писал под его диктовку», как нас уверяет маркиз де Мирвилль, труды которого одобрены Римом и кто говорит, комментируя этот определенный стих: «И, хотя существуют (фактически) те, которых называют Богами, ибо, по-видимому, действительно существуют несколько Богов, вместе с тем и несмотря на это, Принцип-Бога и Всевышний Бог остается по существу единым и неделимым»[778]. Так говорили и древние Посвященные, зная, что почитание меньших Богов, никогда не могло умалить «Божественный принцип».[779]
Сэр У. Гров, чл. Королевск. Общ., говоря о корреляции сил, заявляет:
«Древние, когда они являлись свидетелями естественного феномена, выходящего из ряда обычных аналогий и необъяснимого никаким, известным им, механическим действием, относили его к душе, духовной или сверхъестественной мощи… Воздух и газы вначале тоже рассматривались, как духовные, но впоследствие они были наделены более материальной природой; и те же слова πνευμα, дух и пр. употреблялись для обозначения души или газа; само слово газ от geist, или ghost, или дух, являет нам пример постепенного превращения духовной концепции в физическую».[780]
Великий ученый в своем предисловии к шестому изданию своего труда рассматривает это, как единственное соображение, долженствующее интересовать точную науку, которая не должна заниматься причинами.
