Тайная доктрина. Том I полностью

Что же остается фиксированным, так сказать, пригвожденным к бумаге? Конечно, это именно Сила, которая зафиксировала вещь, но что есть та вещь, остаток которой сохраняется на бумаге?

Наши ученые выйдут из этого затруднения при помощи какой-нибудь научной терминологии. Но что, именно, перехвачено здесь так, чтобы оставить часть этого на стекле, бумаге или дереве? Есть ли это «Движение» или «Сила»? Или же, нам скажут, что то, что остается, есть только результат Силы или Движения? Тогда, что есть эта Сила? Сила или Энергия есть свойство; но каждое свойство должно принадлежать чему-нибудь или кому-нибудь. В физике Сила определяется, как то, «что изменяет или стремится изменить физическое соотношение между телами, будь-то механическое, тепловое, химическое, электрическое, магнетическое и пр».. Но то, что остается на бумаге, после того как Сила или Движение перестали действовать, не есть та Сила или то Движение; и, однако, нечто, что наши физические чувства не могут воспринять, осталось там, чтобы, в свою очередь, стать причиною и производить следствия. Что же это такое? Это не Материя, как ее определяет наука – то есть, не Материя в каком-либо из ее известных состояний. Алхимик сказал бы, что это было духовное выделение – и его бы осмеяли. Но когда физик говорит, что собранное электричество есть флюид или что свет, фиксированный на бумаге, есть, все-таки, солнечный свет – это называют наукою.

Новейшие авторитеты, правда, отбросили эти объяснения, как «взорванные теории», и обожествили сейчас «Движение», как своего единственного кумира. Но, несомненно, в недалеком будущем, они сами и их кумир разделят судьбу своих предшественников! Один опытный оккультист, проверивший всю серию Нидан, причин и следствий, которые заканчивают проявление своего последнего следствия на этом нашем плане манифестаций, и проследивший материю до ее нумена, придерживается мнения, что объяснение физиков тождественно наименованию гнева или его следствий – восклицаний, вызванных им – секрецией или флюидом, а человека, причину его, материальным проводником его. Но, как Гров пророчески заметил, приближается день, когда будет признано, что Силы, известные нам, есть только феноменальные проявления Реальностей, о которых мы ничего не знаем, но которые были известны древним и чтились ими.

Он высказал еще одно внушительное замечание, которое должно было бы стать девизом науки, но не стало таковым. Сэр Уилльям Гров сказал, что: «Наука не должна бы иметь ни желаний, ни предубеждений. Истина должна быть ее единою целью».

Между тем, в наши дни, в ученых даже больше самомнения и фанатизма, чем в духовенстве; ибо они служат, если не на самом деле поклоняются, «Силе-Материи», которая есть их Неведомый Бог. И насколько неведом этот Бог, очевидно из многих признаний самых выдающихся физиков и биологов с Фарадеем во главе. Не только, говорил он, никогда не мог он принять ответственности решить, есть ли Сила свойство или функция Материи, но даже не знал в действительности, что подразумевалось под словом Материя.

Было время, добавляет он, когда он думал, что он знает нечто о Материи. Но чем дольше он жил, и чем тщательнее он изучал ее, тем более он убеждался в своем полном неведении природы Материи.[871]

Это зловещее признание было сделано, если мы не ошибаемся, на Научном Конгрессе в Суонси (Swansea). Фарадей придерживался того же мнения, как удостоверяет это Тиндаль: