В нашу современную эпоху, в умах лучших символистов Европы нет ни малейшего сомнения, что в древности имя Прометей имело величайшее и весьма таинственное значение. Излагая историю Девкалиона, считавшегося среди жителей Беотии предком человеческих рас, и который, по знаменательной легенде, был сыном Прометея, автор
«Таким образом, Прометей был чем-то большим, нежели прообразом человечества; он его
Тот же автор напоминает нам другую, одинаково таинственную, личность, хотя в общем менее известную, нежели Прометей, легенда которого представляет замечательные аналогии с легендою о Титане. Имя этого второго предка и зародителя – Фороней, герой древней поэмы Форонеида, к сожалению более не существующей. Его легенда локализовалась в Арголиде, где на его алтаре поддерживался постоянный Огонь, как напоминание, что он принес Огонь на Землю[1200]. Благодетель человечества, подобно Прометею, он приобщил его ко всем радостям Земли. Платон[1201] и Климент Александрийский[1202] говорят, что Фороней был первым человеком или же «отцом смертных». Генеалогия его, дающая ему в отцы реку Инакос, напоминает нам генеалогию Прометея, которая делает этого Титана сыном Океаниды Климены. Но мать Форонея была нимфа Мелиа; знаменательное происхождение, отличающее его от Прометея.[1203]
Дешарм полагает, что Мелиа есть олицетворение «дерева ясень», откуда, по Гезиоду, произошла раса Бронзового века[1204], и дерево это у греков считается
«[Но когда] Гультвейг (золотая руда) приходит, обольстительная чаровница…… которая, будучи трижды брошенной в огонь, каждый раз выходит из него более прекрасной, нежели раньше, и наполняет души богов и людей неутолимым желанием, тогда Норны…. вступают в бытие, и благословенный мир детских снов исчезает, и грех нарождается со всеми его тяжкими последствиями (и Кармою)».[1205]
Трижды очищенное Золото есть – Манас, Сознательная Душа. У греков ясень представляет ту же мысль. Его роскошные ветви есть Звездные Небеса, золотые днем, а ночью усеянные звездами – плодами Мелии и Иггдразила, под охраняющей тенью которых человечество жило во время Золотого Века, без желания и без страха. «Это древо имело плод или же пламенеющую ветвь,
