– Вызывали, Пётр Львович? – спросил подполковник Колосов.
– Приглашал, заходите, – ответил Лемехов. – Вадим Валерьевич, вы можете подтвердить слова Скороходова, что он вчера предупреждал Мурашова о том, что он ненадолго уйдёт в магазин?
– Частично, Пётр Львович. Старший лейтенант попросил капитана доложить вам о результатах вызова, – ответил Колосов. То, что он предупреждал Мурашова о том, что отлучится, – этого я не слышал. После Александр просто куда-то ушёл.
Он чувствовал себя беспомощным ребёнком, к горлу подступил ком. Его губы слегка дрогнули. К счастью, этого никто не заметил. Да и предательские слёзы норовили непроизвольно выступить на глаза.
Нет, он этого не допустит. К тому же он не ребёнок, у которого забрали любимую игрушку, и точно плакать не собирается. Этого они не дождутся. Сглотнув ком, Скороходов встал и, вздохнув, непонимающе и немного растерянно сказал:
– Вадим Валерьевич, но как же так? Ведь вы тогда шли от автомата с кофе. Поэтому я и сказал капитану Мурашову, что отлучусь ненадолго в магазин. Думал, что в подобной ситуации поддержите меня, а вы…
Александр, махнув рукой, сел на место. Он чувствовал, что и Колосов тоже почему-то не рад его приходу. Теперь ему стало понятно, что без договорённости здесь точно не обошлось.
– Я могу быть свободен, товарищ полковник? – спросил Колосов.
– Да, подполковник, можете идти, – ответил Лемехов.
Старший лейтенант Скороходов, не понимая такого поведения капитана Мурашова и подполковника Колосова, сказал, обращаясь к Мурашову, стараясь не показывать обиду:
– Сергей, как же так? Я же ведь сказал тебе вчера: «Пригласи всех в наш кабинет, я ненадолго в магазин быстро сбегаю», а Вадим Валерьевич сказал, будто он не слышал этого.
«
– Александр, не говорил ты мне ничего. Если бы говорил, я бы слышал. О том, что ты просил доложить о вызове, – это я слышал, не отрицаю. А насчёт того, что ты в магазин уйдёшь, – этого я не слышал. Про магазин ты мне ничего не говорил, просто потом ушёл и ничего никому не сказал.
– Вот, Серёж, я попросил тебя доложить о результатах вызова Петру Львовичу и также обратился с просьбой пригласить всех в наш кабинет и сказать, что я ненадолго в магазин ушёл. Так что о магазине я тебе сообщал.
– Саш, я ещё раз повторюсь, ты мне ничего не говорил.
Полковнику Лемехову надоело слушать препирательства своих подчинённых, и он, хлопнув ладонью по столу, строго сказал:
– Отставить детский сад! Устроили здесь ромашку: «Говорил – не говорил!» Свободны оба!
Скороходов был обескуражен поведением Мурашова и, тем более, подполковника Колосова. Поведение Мурашова он объяснял себе тем, что Сергей, возможно, был в крепких дружеских отношениях с Беркутовым. А он сейчас на его место пришёл, но Александр постарается, нет, даже не постарается, а сделает всё возможное, чтобы подружиться с Сергеем. Но сейчас от несправедливости его руки сжались в кулаки.
Скороходов отчётливо понимал, что если он ударит Мурашова, его могут отстранить или, чего хуже, уволить по отрицательным за превышение должностных. Нет, он такого не допустит. Александр, сдержавшись, разжал кулаки. Он считал, что дракой ничего не решить. К тому же он мент. А мент в любой ситуации должен оставаться спокойным. За исключением той, в которой нужно задерживать особо опасного преступника. "Да и Мурашов, видимо так-то ничего, – решил Александр, – просто он, скорее всего, хочет казаться таким, какой он сейчас".
– Я докажу Лемехову, что не самовольно уходил в рабочее время. И что ты слышал, как я говорил тебе, что уйду.
– Ничего ты мне не говорил, – раздражённо сказал Мурашов. – Подполковник Колосов не слышал.
– Вот это-то и очень странно, что он типа не слышал, но зато видел, как я уходил, – чуть повышенным тоном ответил Скороходов. – Всё равно я найду того, кто сможет подтвердить мои слова. В любом случае надеюсь, кто-то слышал.