– Говорите, занимаетесь благотворительностью, – сказала следователь Ежова. – Какая же это благотворительность, когда вы, Денис, у своего отца украли деньги? Можно было просто спросить, вы понимаете, что я обязана позвонить вашему отцу? Спрашиваете, что будет? Вообще кража – до пяти лет лишения свободы, статья сто пятьдесят восьмая, часть вторая, кража, совершённая группой лиц по предварительному сговору. Но поскольку вы сами сознались и пришли раньше назначенного времени, то подписка о невыезде и исправительные работы. Деньги потрачены уже?
– Понимаю, что ж, звоните отцу, – вздохнул Денис, – мы согласны на подписку и работы. Если бы я спросил у отца, он вряд ли дал бы. Да, деньги уже потрачены, мы ноуты купили.
Вероника Николаевна позвонила Караваеву-старшему и, представившись, сказала, что они нашли тех, кто ограбил кассу в его салоне. Она сообщила, что это его сын с друзьями. На вопрос, задержаны ли они, Ежова ответила, что нет, сами пришли и всё рассказали, и добавила:
– Подписка и исправительные работы… Хорошо, я им потом передам, чтобы они к вам зашли… Нет, двое. Третий в больнице… Деньги они уже потратили на покупку ноутбуков для детского дома… Сейчас я их ещё как свидетелей допрошу и потом отпущу. Всего вам доброго.
Вероника Николаевна отложила протокол допроса по ограблению ювелирного салона «Весна» в сторону, взяла другие бланки, заполнила фамилию, имя, отчество и сказала:
– Денис, Максим, вы вчера нашему капитану сказали, что видели, как джип подъехал. Может, вы запомнили, сколько было в джипе человек?
– Да, когда мы вышли из салона и уже сняли свои маски, так как были спиной к камерам, – сказал Караваев, – подъехал чёрный джип с тонированными стеклами.
– Из джипа вышли четверо и стали палить, извините, стрелять по нам, – сказал Сухарев, – нас с Дэном слегка задело, а вот Антону досталось больше. Мы капитану Мурашову сказали, что их было трое; но сейчас вспомнили: не трое, а четверо, четвёртый – водила.
– Надо будет сходить к Антону, узнать как он, – сказал Денис. – И, если нужно, мы готовы сдать отпечатки пальцев.
– Я вчера, кстати, звонила в больницу, вашего друга вывели из искусственной комы, – сказала Вероника Николаевна. – Вы номер машины случайно не запомнили? На записи его не видно.
– Номер запомнили, но не полностью, – ответил Максим. – Первые две цифры и из серии первую и последние буквы..
– Неудивительно, что на камере не видно. Водитель будто бы знал, где камеры, и поставил машину так, что номер не попал полностью в камеру, – продолжил Денис, – и был освещён зеркалами другой машины и слегка заляпан грязью. А номер – А тридцать три и две последние буквы ТФ.
– Спасибо большое. После зайдите в ювелирный, – сказала Вероника, подписывая пропуск, и позвонила Плетнёву:
– Олег, у меня здесь двое – Караваев и Сухарев… Да, они рассказали об ограблении и джипе всё, что знали, и готовы сдать отпечатки пальцев.. Хорошо, ждём.
Плетнёв после звонка Ежовой зашел в её кабинет, снял у друзей отпечатки пальцев и отправился к себе. Вероника Николаевна попросила Караваева с Сухаревым подписать протоколы. Денис с Максимом подписали протоколы и ушли.
Олег в своём кабинете положил документы в ящик стола, разлил чай по бокалам и, поставив на стол печенье и чай, сказал:
– Саш, угощайся. В коридоре ты мне сказал, что Серёга соврал Лемехову о том, что ты будто ушёл молча. Это я знаю, что он соврал. Давай, рассказывай по порядку.
– Спасибо. В общем, мы приехали с вызова вчера, – сказал Скороходов, откусывая печенье и отхлёбывая чай, – и я попросил Мурашова доложить о результатах Лемехову и сказал, чтобы он всех вас пригласил в наш кабинет, а я ненадолго в магазин сбегаю за продуктами для проставы. В итоге он никому ничего не сказал, как выяснилось, и вдобавок соврал Петру Львовичу.
– Твою ж дивизию! Вот что за человек такой этот Мурашов? Не понимаю, – не сдержался Плетнёв. – Я же сам слышал, как ты говорил ему о том, что уйдёшь ненадолго. Я как раз шёл от Ежовой тогда.
– Не только Олег слышал, как ты говорил Серёге о том, что сбегаешь в магазин, – сказал Каретин, тоже откусывая печенье и запивая чаем. – Я как раз шёл к кулеру, чтобы набрать воды на чай, и остановился, чтобы меня не заметили. Да и подполковник Колосов тоже слышал, он же кофе набрал и шёл назад. А Вадим Валерьевич разве не сказал Лемехову, что ты предупреждал Мурашова о своём уходе?
– Если бы он только подтвердил мои слова! Он на стороне Мурашова, и сказал, что не слышал ничего, но зато видел, как я ушёл и ничего никому не сказал, – ответил Александр, снова откусывая печенье и отхлёбывая чай. – Не понимаю, что я сделал Сергею? Почему он так подло вчера поступил, зачем соврал Петру Львовичу о том, что я, типа, не говорил, что уйду ненадолго?
– Ты ему случайно нигде дорожку не перешёл? – спросил Плетнёв, отпивая чай и откусывая печенье.
– Да вроде бы нет, – ответил Скороходов, – правда, вчера утром он говорил, что позавчера приревновал свою жену ко мне и решил, что мы за его спиной встречаемся.
– В смысле? – спросил Егор, поперхнувшись.