– Он так тебе на шею сядет и ножки свесит, – сказал Плетнёв. – Своё когда-то дело по Малярову на тебя скинул, субординацию попросил соблюдать.
– Я попытался насчёт дела Малярова возразить вчера, но Мурашов мне сказал, что если что-то не нравится, могу рапорт писать на увольнение, – ответил Скороходов, – либо он на меня докладную напишет, что, типа, не справляюсь со своими служебными обязанностями.
– Вот какая же он тварь всё же, – не выдержал Плетнёв. – Никогда не думал, что он может таким, извини, подлецом оказаться. Не понимаю, что с ним стало, почему он таким стал?
– Кажется, я понимаю, что с ним. Ну, я опросил, не переломился, – ответил Скороходов. – Может, он проверяет меня, уйду или нет? Так-то он хороший, но характер иногда… Да к тому же, если он действительно не играет, я, получается, виноват перед ним.
– Ну, смотри сам. С одной стороны, насчёт характера ты прав, но с другой, может быть, и нет. – Плетнёв со Скороходовым уехали.
Овсянников с Ежовой приехали к нему домой. Когда они вошли, Рита приветливо улыбнулась и сказала:
– Здравствуйте, Вероника, проходите в гостиную. Как вас по отчеству?
– Николаевна, – ответил за Ежову Марк.
Вероника дала Рите торт, прошла в гостиную и сказала:
– Рит, а это к чаю.
– Присаживайтесь, Вероника Николаевна, вот, журналы полистайте, телевизор посмотрите.
Рита ушла в кухню, поставила на разнос салаты, кофе, чай, сладости, фрукты, принесла в гостиную и поставила на стол. Марк достал из бара вино, шампанское.
– Рита, где можно руки помыть? – спросила Вероника.
– В ванной, Вероника Николаевна, пойдёмте, покажу, – ответила Рита.
– Пойдём, Рит. Можно просто Вероника или как тебе удобно меня называть, – сказала Ежова.
Марк в гостиной поставил на стол бокалы, Вероника с Ритой вернулись в гостиную. Марк налил Веронике и себе вино, Рита сказала, наливая себе яблочный сок:
– Я сок буду пить.
– Сегодня особый случай, Ритуль, – ответил Овсянников, – чисто символически, либо немного больше можно вино, либо шампанское.
– Спасибо, пап, тогда немного шампанского, – сказала Рита, наливая себе шипучий напиток, и разрезала торт.
– За ваше знакомство с Ритой, – поднял бокал Марк.
Овсянников с Ежовой и Ритой чокнулись бокалами. Вероника закусила салатом из кукурузы, который ей положила Рита, и сказала:
– Очень вкусно. Мой любимый салат из кукурузы.
– Я рада, что вам понравился мой салат.
– Риточка, ты большая молодец. Салат действительно очень вкусный, – похвалила Вероника.
Рита допила шампанское, налила себе сок. Вероника с Марком, выпив ещё пару рюмок вина, сказала:
– Спасибо за приглашение. Рита, рада была познакомиться, но мне уже пора.
– Вероника, оставайся у нас, – предложил Марк.
– В моей комнате переночуете, – поддержала отца Рита, – а я в гостиной лягу. К тому же папа выпил, ему за руль нельзя никак.
– Рита права, оставайся, – поддержал дочь Марк.
– Хорошо, уговорили.
Рита постелила Веронике в своей комнате, спросила её номер и написала свой, затем взяла своё постельное бельё и ушла в гостиную. Марк ушёл в свою комнату.
Яна Скороходова получила в агенте сообщение от Влада, в котором было написано:
– Яна, вы мне с Глашей не нужны. С вами было весело проводить время. Да, я с вами был из-за того, что вас наградили; мне просто интересно было, как вы после награждения будете себя вести.
Такое же сообщение получила и Глаша Мурашова и, со слезами на глазах, позвонила в скайпе Яне. Яна, всхлипывая, ответила на видеозвонок:
– Привет, Глаш.
– Добрый вечер, – со слезами в голосе сказала Глаша.
– Тебе тоже Влад написал? – спросила Яна, вытирая слёзы.
– Конечно. Какие же мы с тобой дуры, чуть совсем не разругались.
– Ой, это точно. Ты права, Глаш. Оказывается, он с нами встречался из-за того, что нас тогда наградили, – девочки ещё немного поговорили и попрощались.
Мурашов приехал к Алине, они поужинали и ушли в комнату. Алина, обнимая Сергея, спросила:
– Серёж, а твоя жена не против того, что ты встречаешься со мной? Помнится, ты тогда говорил, что женат.
– Алин, она не знает, – ответил Мурашов, целуя Алину, – к тому же жена – не стена.
– Вы что, в ссоре с ней? – подошла близко к кровати Алина, обнимая Сергея.
– Это неважно, иди ко мне, – махнул рукой Сергей, притянув Алину к себе и, обняв её, поцеловал.
Овсянников подвёз Ежову на работу, Скороходов ещё раз пересмотрел записи с камер, позвонил в Наро-Фоминск своим бывшим коллегам.
Мурашов проснулся в комнате у Алины, сел на кровать и, осмотревшись, вспомнил, что он с ней встречается и вчера провёл ночь с Алиной, сказал:
– А, да, я же вчера остался у неё.
Алина принесла сырники, кофе в комнату. Сергей спросил:
– Алин, который час?
Алина, поставив на прикроватную тумбочку разнос с лёгким завтраком, целуя Мурашова, ответила:
– Полвосьмого.
Сергей поцеловал её в ответ и, увлекая к себе, сказал:
– Алина, у нас с тобой ещё полтора часа есть.
Прошла неделя. Мурашов перед работой заехал в магазин к Виолетте в надежде на то, что в этот раз они помирятся, но безрезультатно. Скороходов подъехал к отделению и, увидев Мурашова, сказал:
– Товарищ капитан…