Вирен заставила себя съесть единственный ломтик хлеба, на большее она была не способна. А состояние все ухудшалось. Появился жар. Рука раздулась и окончательно занемела. Стало больно двигать и шеей. Голова раскалывалась. Наверняка ранивший плечо арбалетный болт был смазан какой-нибудь ядовитой дрянью. Нет, больше никогда в жизни она не прикоснется к стрелковому оружию. Никогда!!! Если, конечно, выживет, насчет чего у Вирен были большие сомнения. Неужели это и вправду конец? Но нужно держаться. Дотянуть хотя бы до утра. А сейчас что? Утро, день, вечер? Ее ведь еще должны допросить. Если потребуется, она признается в чем угодно, если это поможет Нае. А смерти она не боится, теперь уже нет. По крайней мере, тогда не будет этой ужасной боли. С этими мыслями Вирен погрузилась в тяжелое, зябкое забытье. Она тонет в густой вязкой смоле. Пытается вздохнуть, но это едва получается. Воздух застревает в горле. Легкие горят от напряжения. Вдох, огонь, выдох … Ная… вдох, огонь, выдох, агония… что это? Ей больше не нужен воздух. Боль исчезла. Так легко, что хочется улететь. И кто-то зовет ее. – Вирен? Вирен!!! – Ная? – Это сон. Мне все это снится! Скажи, что ты не умираешь, ради Фарама!!! Ты не имеешь права! – Верно, не имею, но… Ная? Я тебя не вижу! Это как… кто здесь?! Тут Вирен увидела нечто. Оно не имело ничего общего ни с одним живым или мертвым существом. И даже слово монстр было бы для него неподходящим. Живая, колеблющаяся тьма, заключенная в оболочку-кокон странной формы, покрытую сложными узорами, и будто отлитую из неизвестного металла. И эта тварь смотрела на девушку светящимися, идеально круглыми подобиями глаз.
Так вот как выглядит смерть? Но гротескный облик этой темной сущности показался Вирен пугающе знакомым.
– Ты по мою душу явилась? Обожди, у меня здесь осталось еще одно неоконченное дело. Приходи позже!
Ответом было молчание.
– А лучше совсем не приходи! Чего уставилась?
И тут Вирен услышала, скорее даже почувствовала некий шелестящий металлический шепот.
– Впусти меня, и я спасу ее. – Наю? – Иначе ты умрешь, а твоя драгоценная виера сгинет в неволе. – И что же ты желаешь взамен? – Я навсегда останусь хозяйкой твоего тела. Но не бойся, ты вовсе не исчезнешь, а будешь существовать внутри мира своей мечты, в своем личном раю. С Наей, с отцом, с твоим возлюбленным Принцем роз. С кем захочешь, ведь ты всех вспомнишь. – Существовать, но не жить! Нет, ни за что, лучше уж честная смерть! Убирайся, откуда пришла! Проваливай в свою преисподнюю!!! – Да, я явно просчиталась. Даже находясь при смерти, ты не желаешь уступать. Строптивая, мятежная душа. Преступная, предательская душа. Да, я теперь знаю, кто ты. Вирен, ну надо же! Так или иначе, все равно ты не выживешь, Вирен-Фер… что, Азур?!!
Это было последнее, что вымолвила неведомая тварь, поскольку в этот момент начало происходить нечто еще более непостижимое. Вирен ощутила мощный электрический разряд, прошедший через все ее тело. Оно выгнулось дугой, а руки непроизвольно сжались в кулаки с такой силой, что ногти поранили ладони. Перед глазами девушки разом вспыхнули сотни белых искр, слившись в сверхновую звезду. А еще через мгновение тварь исчезла в облаке собственного тумана, но Вирен этого уже не увидела, лишившись в тот миг сознания. Обморок был столь глубоким, что даже приход тюремного врача вместе с еще одним человеком, с последующим осмотром, уколами и перевязками, не смог привести девушку в чувства.
====== Глава 6. ======
Когда же Вирен пробудилась, с трудом разлепив воспалённые веки, то обнаружила на подносе, рядом с хлебом и водой, склянку с неизвестной жидкостью. На привязанном к ней ярлыке было написано: «Принять после еды». Интересно, что они называют едой? Впрочем, так Вирен и поступила. Невероятно, она жива. Более того, Вирен теперь могла немного двигать рукой. Опухоль тоже заметно спала. Голова почти не болела, зато слабость была просто чудовищная. Девушка решила еще немного поспать. Но что, черт возьми, с ней произошло? Был ли это просто лихорадочный бред? Вирен взглянула на свои ладони. На них виделись глубокие красные следы. Значит, это все ей не приснилось? Или, напротив, она поранила ладони во сне? Нет, лучше об этом вовсе не думать.
Только Вирен стала засыпать, как дверь с лязгом отворилась, и вошли два стража.
– Идешь с нами! – На казнь?
Стражники глянули на девушку, а потом друг на друга:
– На допрос.
Что ж, вполне ожидаемо. По крайней мере, сгинуть без суда и следствия ей теперь не грозит.
