– Я за это и поплатился. Берган выдал все мои планы Вэйну, правда, ему все же хватило совести умолчать о тебе. И, в результате, я лишился своей должности главы бюро, проще говоря, меня уволили. А в скором времени, вероятно, лишусь и звания магистра. – И только? – Нет, Вэйн намекнул, что основное наказание у меня еще впереди. – Мне тебя пожалеть? – Не стоит. И не волнуйся, пока жив император, компромат на Сида будет иметь силу. – А разве не император должен решать такие вопросы? – Он тяжело болен и очень слаб. Да и сам боится Вэйна. Его, черт подери, боятся все! – А ты? – Представь себе! – Шлюхи… – Что, прости? – Так сказал Берган. Все вы шлюхи Вэйна! – Пусть твой Берган, коли сам шлюха, за других не расписывается!!! Неужели такое можно было бы сказать про Дрэйс? – Все еще любишь ее, да? – Черт… думаю – да! – Тогда вернись к ней. Она со своей позицией сейчас очень уязвима. Ты должен защитить ее. – Спасибо за понимание, Вирен, сестренка! Так я и сделаю! Я защищу Дрэйс любой ценой! – Теперь уже сестренка? – Вот только не надо сарказма. За все это время ты и вправду стала мне как младшая сестра. Я переживал за тебя, думал, Берган просто тебя использует. Даже не верится, что это не так! – Это не так! Я уверенна! – А вот я – не вполне.
Габрант доел последний тост и вытер руки салфеткой.
– Знаешь, уже очень поздно. У нас нет ни одного лишнего часа. Завтра же мы выдвигаемся. – В Набудис? Дьявол! Чутье подсказывает, что меня там ожидает столько дерьма, что я запросто могу в нем захлебнуться. – Ты не сможешь бегать от себя вечно. – И то правда. Мне Берган тоже так сказал. – Надо же, насколько тесно ваши судьбы связаны с Набудисом. Там, в момент взрыва Осколка Полудня, погиб его лучший друг, судья-магистр, который командовал восьмой флотилией до того, как ее возглавил Гис. – Судья Зект. Как только Вирен произнесла это имя, ее душу будто стянули мерзкие щупальца неясной тревоги. Зект… для Вирен что-то определенно было связано с этим именем, под которым начали проступать пока что неясные черты его обладателя. Нет, тут было не просто что-то, а главный ужас, ключевой излом, возможно, и блокировавший ее память. Перед катастрофой произошло еще одно событие, вероятно, ставшее ее причиной. Но какое? Габрант, не заметив терзаний девушки, просто подтвердил ее слова: – Да, Форис Зект. Это Берган тебе про него рассказал? – Нет, Дамьен. Кстати, не Дамьен ли теперь у вас за главного? – Да. Теперь он – исполняющий обязанности главы девятого бюро. Но, полагаю, это ненадолго. Вэйн уже наверняка готовит своего ставленника.
Габрант взглянул на настенные часы:
– Ладно, что-то мы совсем заболтались. Сегодня к полудню мы уже должны быть собраны. – Я бы хотела отправиться к себе на квартиру, она пока еще за мной? – Издеваешься? А потом мне снова ехать к тебе и поднимать тебя с постели? Ты останешься здесь. – Как скажешь, шеф. Тогда постели мне на диване. – Если хочешь, я могу лечь на диване. – Нет, шеф, не стану я злоупотреблять твоим гостеприимством! Мне вполне будет удобно и в гостиной. – Как хочешь. – Как же мне осточертело скитаться по чужим углам! Эту реплику Вирен произнесла, когда Габрант уже не мог ее слышать. Затем Вирен подошла к окну и прошептала в ночь: – Держись, мерзавец. Не погибай, прошу тебя! Я должна убить тебя сама!
Затем, вздохнув, девушка сдвинула шторы и погасила светильники. В комнате воцарилась темнота.
