В этот момент девушка всхлипнула, ее веки дрогнули, конечности вытянулись, и она едва слышно прошептала:
– Не страшно… А спустя мгновение незнакомка открыла глаза, резко села и ошалело уставилась на обеих виер черными, будто сама бездна, расширенными зрачками: – Что-то… что-то случилось! Наб… наб… проклятье!!! А вы кто такие? Почему, почему, почему, почему…
Старшей виере пришлось как следует тряхнуть контуженую девушку за плечи:
– Да что почему?! – Почему я ничего не помню?!!
====== Часть I. Далмаска. Глава 1. ======
And I extend and open hand
Over the horizon
Waiting for the sun
To fall into my palm
And hide inside my fist
In a foreign land
Watching the sea
Reaching for the sun
Rising like a lover
For the promised kiss
I’m longing for all the things I will never get
I’m longing for all the things I had and lost
I’m longing for innocence and simple dreams
I’m longing for ignorance and bliss
Covenаnt – Ignorance & Bliss
Шел 706-й год по староваледийскому календарю. В ущелье Парамина, вьюжном, скалистом и неприветливом к путникам, стоял типичный пасмурный полдень. В этих краях царила вечная зима, и солнце почти никогда не показывалось из-за свинцовых облаков. Именно здесь, на одном из скальных выступов притаились две молодые охотницы. Человеческая девушка и виера, с не совсем типичной для ее расы внешностью. У охотницы-человека была бледная кожа с едва заметным морозным румянцем, короткие каштановые волосы, кудрявые, а потому безнадежно спутанные, и ясные серые глаза под четко очерченными летящими бровями, с азартом высматривающие цель. На девушке была теплая куртка с капюшоном, сшитая из волчьего меха, коричневый жакет на крючках, плотная черная сорочка и темные шерстяные штаны, заправленные в замшевые сапоги грубой выделки. У длинноухой охотницы кожа была персиковой, в отличие от выраженно смуглых чистокровных виер. Ее длинные густые волосы горели красной медью, сочетаясь цветом с темно-янтарными миндалевидными глазами. В целом, черты лица виеры так же были свойственны скорее человеческой девушке. На виере, под такой же меховой курткой, была светло-голубая вышитая туника, а на ее ногах – светло-серые леггинсы, и высокие меховые ботинки. Обе девушки были вооружены луками и стрелами, но на этом сходство и заканчивалось. Яркое закатное солнце и бледная вечерняя луна – вот как они смотрелись вместе. – А, черт, нога замлела! – негромко воскликнула охотница-человек. – Тише ты! Все зверье распугаешь! – прошипела ее экзотическая спутница. – Ага, вот и зверь, подошел к приманке. Здоровенный! – Должно быть, волк одиночка, раз других поблизости не видно. – Я стреляю первая! – прошептала виера. – Да ты постоянно первая, Ная!
На самом деле имя виеры было Найа, но для человеческого произношения оно было слишком уж непривычным, посему все называли лучницу проще – Ная.
– Черт с тобой, Вирен, целься! Вирен прицелилась, натянув тетиву, но выстрела так и не последовало. По правде сказать, стрелок из Вирен был так себе. В отличие от той же Наи. Среди охотников-лучников виера по праву считалась одной из лучших. Тем не менее, спустя секунду, серебристого волка подбросило вверх мощным ударом молнии, а приземлился он уже замертво. Видя это, Ная сердито сощурилась: – Вот какого лешего ты так сделала?! Опять ты за свое! – А, разве был уговор пользоваться только луками? – Ты меня уже просто-напросто заела своими магическими фокусами без заклинаний! Трудно было просто выстрелить из лука? Ты ведь худо-бедно можешь стрелять. – Худо-бедно – слишком громкое слово для моего умения, Ная! – А ты привыкла делать все либо лучше всех, либо вообще не делать? Глупо. Тем более что эта охота задумывалась как дружеское состязание! – Состязание лучших в своем деле. Вот если бы я выстрелила из лука и промахнулась, как всегда, мы бы остались без добычи! – А если бы… – Да кабы, все же обожаю с тобой охотиться! – Ты обожаешь белого чокобо, героя местных баек, мечтаешь его увидеть, а, может, даже и подстрелить, поэтому беспрестанно охотишься. – А ты разве – нет? – Хорошенького же ты мнения о своей лучшей подруге.
Сказав это, Ная грациозно спрыгнула на землю. За ней не столь грациозно спустилась и Вирен.
