– Да они на всех бросались, – воскликнула Бьянка Луиза из-за плеча падре, – рычали, с поводков рвались. На меня, на Нан, на Ингу. На Толстого… в смысле, на Маллана. На Галку, на Газенклевера! Нас в угол отогнали, этими… парализующими дубинками тыкали, лицом к стене, руками в стенку, не шевелиться, мол, мы все – малефики поганые…
Она задохнулась, падре положил ей руку на плечо, успокаивая.
– Представьте, Лео, только на третьем десятке якобы малефиков до Хартмана дошло, что здесь что-то не так.
– Не, до него дошло, когда орфы кота на дерево загнали, – нервно засмеялась одна из близняшек, Марея… или ее сестра, имени которой Лео так и не запомнил, – загнали кота, как обычные дворняжки. На дерево наскакивают, воют и хрипят, лаять-то они не умеют. А кот на них с дерева шипит!
Девочки рассмеялись с ноткой истерики. Видно, напугались они сильно.
– Господи, – сказал Лео, – эти орфы совсем никуда не годятся. А разговоров было!
– Они не на детей, оказывается, кидались, а на карты, – пояснил падре, – но пока это обнаружилось, мы все тут десять раз поседели.
– Карты им наши не понравились, – процедила сквозь зубы Бьянка, – представляете? Велели все сдавать, выворачивать карманы. По школе прошлись, и по интернату, и по мастерским – все обыскали, всю колоду нашли. И сожгли. Облили керосином – и сожгли.
Она кивнула на черное пятно посреди двора.
Лео поглядел на пятно. Жаль. Хорошо, что хоть Черный Петер спасся и нашел свою настоящую хозяйку. Но все равно жаль. Карты были зачарованы матерью Дис и Виза, это орфы и учуяли. Теперь и не выяснишь, что за волшебство на них лежало. Вряд ли что-то сильное – тогда бы Лео это ощутил. Вероятно, что-то вроде того же кисмет.
– А артефакт? Тот, который вы, Бьянка, видели, который браслет…
– А артефакт не нашли, – подытожила Венарди торжествующе, – ни артефакт не нашли, ни убийцу, только карты и кота!
Девочки опять несколько истерично расхохотались. Падре Кресенте покачал головой.
– Грех, конечно, радоваться, что Надзор ни с чем уехал, но, право слово, это нельзя так просто оставлять. Дети и так целых два года сидят взаперти, словно преступники, а теперь еще и кадавров тупых на них натравливают… Нельзя это им с рук спускать!
– Падре Кресенте, – сказал Лео, – вы остыньте сперва. Подумайте об этом завтра, хорошо? Не спешите ничего писать. Надзор…
– Да хоть сто раз Надзор!..
– Вам надо успокоиться. Пожалуйста, падре. Завтра. На холодную голову вы лучше сформулируете.
Тот закатил глаза, несколько раз сильно выдохнул и кивнул.
– Вы правы, Лео. Я… иногда позволяю себе… вы правы. Гнев – плохой советчик.
– Вот и договорились. – Лео улыбнулся. – Карты, надо же. Что-то в них такое было… А что инквизитор наш? Как он на все на это прореагировал?
Падре фыркнул.
– Инквизитор был выше всего этого цирка. Но, по правде говоря, между ним и майором искры сыпались, лучше рядом не стоять. Особенно поначалу. Когда оказалось, что кадавры только карты обнаружили, майор несколько эм-м…
– Сдулся?
– Можно сказать и так.
– А де Лерида?
– Не знаю, он ушел в кабинет и не участвовал в представлении. Вы к нему сейчас? Что-нибудь удалось разузнать?
– Надеюсь, что удалось, это уже де Лериде разбираться.
– Лео, – падре тронул его за рукав, – нас всех допрашивали, и майор велел отсутствующим завтра с утра приехать на допрос на Корабельную. Простая формальность, но…
– Вот как? Придется мне отпрашиваться у Фоули.
– Он в курсе.
– Ладно, съезжу. Спокойной ночи, падре. Спокойной ночи, девочки.
Карты, карты. Неужели они прикрыли юного мага? Есть ли шанс, что инквизитор не разгадал Лео? Он же не за малефиками охотится, а за артефактом. Может, он и не присматривался к Лео особенно? Бросить все и сбежать? Или все-таки…
Допрос Лео не очень страшил. Вряд ли орфы разгуливают по зданию и сидят у Хартмана в кабинете, а остальное не беспокоило. Тут ему скрывать нечего.
Забавно, а ведь всего неделю назад он сторонился даже падре Кресенте – как же, церковь равно Инквизиция, идейный противник, бить или бежать. А теперь приказ явиться на допрос на Корабельную не вызывал никаких сильных чувств. Что бы сказала на это Дис?
Дис бы сказала – смотри в оба!
Иди, докладывай инквизитору, что нарыл.
Мануэль де Лерида сидел за столом и перебирал бумаги. Верхний свет был притушен, только настольная лампа горела ярко, освещая ловкие пальцы, унизанные тяжелыми артефактными перстнями.
– Добрый вечер, господин инквизитор.
– Мануэль, – тот отложил исписанный лист, – я же просил.
– Добрый вечер… Мануэль.
– Вы не торопились, Лео.
– Простите, я не мог удержаться и порасспрашивал, что тут происходило. Хотел побыстрее узнать, что нашли орфы.
– Ну, – инквизитор откинулся на спинку кресла, – тогда я не буду расписывать здешние приключения и послушаю вас. Вам удалось что-то узнать?
– Кое-что удалось. За периметром и правда люди живут. Даже специально переезжают туда из города. Там намного теплее, знаете?
– Знаю. Лео, не торчите столбом, возьмите стул. И рассказывайте.
