Вообще, насколько Лео знал, маленькие духи вполне способны убить и покалечить даже без злого умысла. Они нередко не соотносят действие и результат. Вполне вероятно, что девочка-дух просто хотела, чтобы Леманн ушел. А он испугался и…
Откуда ушел? Из собственного класса, где он почему-то начал разбирать на запчасти и прятать свою коллекцию?
Зачем Лемман вообще это делал? Он пытался, кроме прочего, спрятать и браслет Эхеверии? То есть он принес браслет откуда-то, где тот мирно лежал, недоступный инквизитору, и начал его потрошить, а тут пришла девочка-дух, и…
Нет, бред. Слишком сложно.
Но артефакта как не было, так и нет. Могла ли девочка-дух его унести? Мог Леманн, пытая Мордача, так и не выяснить, где тот прячет артефакт?
Мог Мордач вообще не красть браслет у Дедули?
Нет, крал, артефакт видела Бьянка Луиза Венарди.
И почему мы ей поверили, может, это она вещицу спрятала?
О Ястреб, куда? Куда можно засунуть мощнейший артефакт, чтобы ни инквизиция, ни ищейки Надзора его не нашли? В отхожее место бросить?
Бездна, все опять ходит кругами и замыкается на браслет.
Варианта два – или связь духа и артефакта случайна, или неслучайна.
А может ли…
Тут Лео остановился третий раз и потряс головой. Снег с волос немедленно ссыпался за шиворот.
Дис кое-что все же не учла. Есть еще один вариант волшебных существ – привязанных к предмету. Очень редкий случай, но Лео слышал о нескольких. Приятель Беласко, неугомонный Сале́х Рахи́м аль Каю́м, наследник Ире́ма Многоколонного, рассказывал о маридах, воздушных элементалях, которых семья аль Каюм имела обыкновение держать в запечатанных сосудах.
Вдруг наша девочка – такая же элементаль? Дис предложила этот вариант, но Лео его отмел, а зря. Стихийной привязки Лео не чувствовал, но вот привязка к предмету – совсем другое дело.
Привязанный дух стихийного плана Младшей Реальности вполне может себя материализовать – хоть в маленькую девочку, хоть в животное, хоть в ходячий замок. Ей обрести плоть не сложно, она сама по себе сосредоточие канденция, живой источник. И фонит она примерно так же, как мощный артефакт. А девочка – Лео помнил – фонила сильно.
Тогда получается, что браслет с прошлого года находился в школе, неделю назад истопник его нашел – и пошло-поехало.
Ох… Лео потер лоб. Голова гудела.
Самое обидное будет, если артефакт и девочка никак не связаны с искомым ребенком.
Но ведь кто-то этот артефакт сюда принес еще до того, как его нашел Дедуля! Но кто сказал, что Дедуля нашел его в школе? Может, он нашел его в помойке, как де Лерида говорит. Год любовался, а потом показал Мордачу – и…
Стоп, Лео Цинис. Хорошая у тебя фантазия, богатая. Но надо на чем-то остановиться. Взять какую-то точку отсчета. И от нее уже танцевать.
Лео успел с хорошим запасом – предыдущий урок еще не закончился, оставалось минут десять. Плюс еще четверть часа перемены, можно зайти в столовую и попытаться добыть что-нибудь, оставшееся с завтрака.
Он разделся в учительской и посмотрел на закрытую дверь в кабинет директора. На стуле у двери сидел один из ликторов де Лериды – не Люсьен, какой-то новый – и читал газету. Он кивнул Лео, но больше интереса не проявил, а Лео не стал соваться внутрь. Когда господину инквизитору понадобятся его услуги, тогда и позовет.
В столовой и правда удалось обменять бумажный талончик на стакан тепловатого чая, два куска хлеба, тарелку овсянки с лужицей растаявшего маргарина и вареное яйцо. Лео сел за пустой стол.
– Приятного аппетита, господин Грис.
Крупная костистая рука, вся в цыпках, пододвинула Лео солонку.
– Э-э… здравствуйте, Кассий.
Хольцер сел за стол напротив и подпер щеку. За его спиной молчаливой тенью болтался Эмери Райфелл: возил шваброй по полу, расталкивая стулья.
– Мы тут дежурим сегодня, – пояснил Хольцер, умостив на краю стола перекрученную, истекающую влагой тряпку такого опустошающе-серого цвета, какой может быть только у заслуженных, опытных, прошедших большую школу тряпок. – У нас физра в расписании, вот и занимаемся… физическими упражнениями.
Лео взглянул на тряпку, но не дрогнул.
– Вы очень кстати, Кассий. Я вчера не присутствовал в школе, когда шел обыск, только слышал о результатах.
– Карты сожгли, да. – Хольцер дернул плечом. – Жалко. Мы и не знали, что эти карты какие-то… не такие.
– Кроме них ничего не нашли?
– А что должны были найти? Малефика? Или, если вы об артефакте…
– Нет, я о привидении.
– А. – Кассий усмехнулся. – Так оно удрало небось куда-нибудь. Вы же сами сказали – это не привидение. Значит, оно не привязано к школе. Удрало, отсиделось. Что ему эти орфы.
– Это страшные твари.
– Да… неприятные. Младших напугали.
– Значит, ни вы, ни кто-либо еще ничего о привидении с тех пор не слышали?
– Тихо пока.
– Кассий, я вот еще что хотел спросить… все контакты с приведением были мирные?
– Не понял.
– М-м… как сказать? Она никогда никому не причиняла вреда? Никого не пугала?
Хольцер поморгал. Оглянулся на Райфелла, но тот с грохотом гонял шваброй стулья, и головы не повернул.
