– Вы ведьма, да? – спросил он, лукаво улыбаясь уголками рта.
Я смущенно покачала головой.
– Нет, мне просто любопытно, только и всего.
Этот ответ его вполне удовлетворил, он кивнул.
– Я Том Пеппер. Рад, что вы зашли в нашу лавку.
– С-спасибо, – пробормотала я. – Я Элайза Фэнниг.
И хотя мне не терпелось снова открыть книгу и продолжить поиски, я обнаружила, что Том, если посмотреть на него вблизи, довольно приятен взору.
Он взглянул на книгу:
– Знаете, я не соврал. Это книга моей матери.
– Так, значит, ваша мать ведьма? – Я его просто поддразнивала, но он не рассмеялся, как я надеялась.
– Она не была ведьмой, нет. Но она теряла детей – одного за другим, девятерых до меня – и в отчаянии использовала эликсир со страницы, которую вы только что закрыли. Можно? – Он указал на книгу, дождался моего кивка и осторожно снял ее у меня с колен. Перелистал до страницы, которую я как раз читала, и указал на нее. – «Эликсир для восстановления дыхания в легких скончавшегося младенца», – прочел он вслух. Потом, глядя на меня, добавил: – Если верить отцу, я родился мертвым, как и все остальные. Заклинание вернуло меня к жизни.
Он напрягся, словно ему было больно делиться этим откровением.
– Если бы мать была жива, она бы сама рассказала вам об этом.
– Соболезную, – прошептала я; наши лица были совсем близко.
Он облизнул губы и взглянул на дверь лавки.
– Это лавка отца. Он открыл ее после того, как мать умерла. В витрине, там, где вы зашли, все безделушки – ее. Она собирала их для детей многие годы. Большинством никто не пользовался и даже не трогал.
Я не могла не спросить:
– Когда умерла ваша мать?
– Вскоре после того, как я родился. Вообще-то, на той же неделе.
Я прикрыла рот рукой.
– То есть вы стали первым младенцем, который выжил, а потом она не…
Том погрыз ноготь.
– Говорят, это проклятие чародейства. Из-за него книги, вроде той, что у вас в руках, надо сжечь. – Я нахмурилась, не понимая, о чем он, и Том продолжал: – Считается, что проклятие чародейства в том, что за каждое приобретение полагается большая потеря. За каждое заклинание, которое срабатывает, будет что-то еще – в настоящем, естественном мире, – что выйдет очень, очень скверно.
Я посмотрела на книгу у него в руках.
Уйдет немало времени, не меньше нескольких часов, чтобы прочесть все заклинания в ней. И даже тогда, кто знал, найду ли я что-то, что может оказаться полезным?
– Вы верите в проклятие чародейства? – спросила я.
Том задумался.
– Я не знаю, во что верю. Я только знаю, что эта книга для меня – особенная. Меня бы здесь не было, если бы не она. – Он бережно положил книгу мне на колени. – Я бы хотел, чтобы она была вашей. Можете взять ее бесплатно, если пожелаете.
– О, я могу вам заплатить, без сомнения… – Я сунула потную руку в карман в поисках монеты.
Он поднял руку, но не тронул меня.
– Я лучше отдам ее кому-нибудь, кто мне нравится, чем совсем чужому человеку.
В ту же секунду мне стало жарко, почти дурно, и желудок принялся выписывать у меня внутри кренделя.
– Спасибо, – сказала я, прижимая книгу к груди.
– Пообещайте одно, – сказал Том, – если найдете в книге заклинание, которое сработает, будет два из двух. Пообещайте мне, что зайдете в лавку и расскажете мне.
– Обещаю, – сказала я, распрямляя затекшие ноги, чтобы встать. И, хотя мне не хотелось уходить, причин остаться у меня не было. По пути к двери я в последний раз обернулась. – А если я испытаю заклинание, а оно не сработает?
Эта мысль, казалось, застала его врасплох.
– Если заклинание не сработает… Что ж, тогда книге нельзя верить и вы должны будете вернуться, чтобы обменять ее на другую.
У него лукаво блеснули глаза.
– То есть в любом случае…
– Увидимся. Доброго вам дня, Элайза.
Я вышла за дверь в тумане головокружения, с каким-то новым, странным чувством, которого не ощущала ни разу за двенадцать лет своей жизни. Оно было мне незнакомо, я не знала, как его назвать, но уверена была, что это не голод и не усталость, потому что ни то ни другое не делали мой шаг таким легким и так не согревали лицо. Я спешила на запад и, в конце концов, дошла до южной оконечности кладбища Святого Павла, отыскала скамью в тихом углу под церковью. Тут я могла прочесть все заклинания и, возможно, найти то, с которым пойду сегодня в дом Эмвеллов.
Я всей душой желала найти идеальное заклинание в этой книге возможного чародейства. Что-нибудь, что не только прогонит духов и восстановит все разрушенное, но и позволит мне поделиться добрыми вестями с Томом Пеппером – как можно скорее.
Демон, который давно уже решил проползти сквозь мое тело – хрустевший моими костями и крошивший их, дубивший костяшки, хватавший за запястья и бедренные суставы, – в конце концов начал продвигаться верх, в череп. А что бы ему помешало? Череп состоит из костей, таких же, как в руке или в груди. Он так же уязвим, как все остальное.
Но если пальцы мои и запястья демон поражал скованностью и жаром, то в черепе он принял иную форму: волнение, дрожь, постоянное
Что-то приближалось, я точно знала.
