Лапы собачки безвольно лежали, словно она была не более чем просто старой игрушкой. Но Полли знала, что это не так — несколько дней назад она остро почувствовала печаль собаки.
— Ты помнишь всех собак? — спросила Полли, и Рекс поднял уши.
— Раньше я бы сказал, что да… Но когда мои люди ушли, со мной что-то случилось. И я до сих пор не знаю точно, что именно. Я помню Магнуса и Уильяма, как мы с ними играли на лужайках и в бухте. Но Уильям был последним ребенком Пенхеллоу, последним ребенком, который меня любил. А после… Мне кажется, я слишком крепко спал. — Рекс лизнул руку Полли. — Затем я встретил тебя.
Рекс встал на задние лапы, уперев передние в стену, и обнюхал игрушку на полке. Когда пес коснулся игрушки носом, она соскользнула и плюхнулась на живот.
Стеклянный глаз дурашливо уставился на непрошеных гостей.
Рекс нетерпеливо обнюхивал игрушку снова и снова, а затем осторожно столкнул ее с полки, чтобы Полли могла ее поймать.
Полли подхватила игрушку, рассчитывая почувствовать искорку жизни. Даже если она и не проснулась, должно же быть что-то внутри. Но, похоже, собака закрылась от всех и просто не хотела, чтобы ее будили.
— Не уверена, что мы должны это делать, — сказала Полли Рексу, уже поднимая руки, чтобы положить игрушку на место.
Но Рекс гавкнул и ткнулся носом в руку девочки, прося Полли остановиться.
— Магнус был прав. Эта собака одинока. Я почувствовал ее печаль, у меня даже зубы свело от ее горечи. Ее необходимо разбудить, дать ей снова побегать. Мы возьмем ее с собой на пляж, будем играть в волнах. Слишком долго она пребывала здесь в одиночестве.
— Но что, если этот пес не хочет, чтобы его будили…
— Значит, сделаем так, чтобы он этого захотел, — твердо заявил Рекс и лизнул пса в ухо.
Полли это не понравилось. Хотя она и понимала, что игрушка не представляет собой большой ценности, но все же она была частью экспозиции.
Ухо пса теперь было слюнявым, и это все равно не помогло его разбудить.
— Сопротивляется, — пробормотал Рекс. — Давай ты, Полли. Ты разбудила меня и Ли-Мей. Возможно, псу нужен ребенок, чтобы позвал его.
«Пожалуйста… — мысленно произнесла Полли. — Проснись и поговори с нами. Мы о тебе беспокоимся. Мы можем тебе помочь?»
Собака не шевельнулась. Полли предприняла еще одну попытку.
«А что, если с нами тебе будет лучше? Мы бы с тобой поиграли!»
Она думала обо всех вещах, которые нравятся собакам, — прогулки и плавание, игра с мячиком.
НЕТ!
Она чуть не уронила собаку. Пес появился из ниоткуда — прямо у нее в руках изо всех сил извивался взъерошенный терьер.
Полли осторожно поставила его на пол, и пес уставился на них с Рексом.
Пес явно был рассержен, одно его ухо висело, и выглядел он таким милым, что хотелось рассмеяться.
— Пойдите прочь и оставьте меня в покое, — гавкнул пес, а затем перед Полли и Рексом на полу снова оказалась безжизненная игрушка, смотревшая перед собой стеклянным черным глазом.
Рекс протянул лапу и осторожно потрогал собачку. Но из ее тела снова ушла жизнь. Волкодав поежился и тяжело привалился к Полли. Впервые девочка почувствовала, что это она поддерживает его и придает ему сил, а не наоборот.
— Люси, я слышала, как ты пела, у тебя очень хорошо получается. Мы все будем учиться петь песню «Мы встретимся снова»[2] для дня открытых дверей, когда вы выступите перед своими родителями, — объявила мисс Робертс, останавливая видео. — Это одна из самых популярных песен времен войны.
Полли посмотрела на Люси и не смогла сдержать улыбки. В первый день в школе девочки говорили ей, что им предстоит нечто подобное. Этим утром они делали дневниковые записи от лица эвакуированных детей, и для Полли это стало непростым опытом. Мисс Робертс нашла в интернете и прочитала им несколько детских писем, в которых дети умоляли родителей забрать их обратно. Слушать их было очень грустно, но Полли никак не могла выкинуть из головы мысли о собаке в детской.
Они с Рексом больше не возвращались туда — Полли провела воскресенье с мамой, они ходили смотреть новый пляж. На обратном пути Полли остановилась возле статуи Рекса и потрепала его по голове. Даже этого хватило, чтобы грусть пса передалась девочке. С тех пор как маленький терьер отказался с ними разговаривать, Рекс вел себя необычайно тихо. Полли готова была поспорить, что Рекс чувствует себя виноватым, считает, что мог сделать больше для этого пса. Сегодня после школы она пойдет к нему и поговорит.
— Так, звонок с урока. Ну что ж, мы продолжим разговаривать о военных песнях на следующем уроке, — сказала мисс Робертс, и все повскакали со своих мест.
— Умираю с голоду, — вздохнула Люси, а затем резко подпрыгнула. — Ой!
Марта отвернулась, сделав невинное лицо.
— Что?
— Ты меня ущипнула?
Марта вытаращила глаза.
— Не дури. Ничего я не делала.
— Нет, делала! Почему ты себя так ведешь? — воскликнула Люси, а Полли подвинулась ближе к подруге, вопросительно глядя на Марту.
