Сложно признаться себе самой, что происходящее действительно. Легче отрицать, придумывать новые отговорки, чем и занимался мой мозг, внезапно включивший логику, нежели принять как данность. Только в книгах можно было прочесть невероятные перемещения из мира в мир, но такие рассказы в школах нам, лондонским детям, читать не давали. В ход шла классика: Шекспир, Вальтер Скотт, Фитцджеральд и другие. Те другие, которые давали нам понять, что жизнь в своём многообразии скоротечна, а человек порочен. Только могут ли дети понять подобное?
Король Эдмунд всё ещё недовольно косился на меня, держа одну руку на эфесе меча. Свою враждебность ко мне он и не пытался скрыть, что не давало расслабиться даже на секунду. Мало того, что в чуждом мире оказалась, приходится смотреть не только по сторонам, а ещё и ждать нападения от спутника.
Королева Сьюзен же держалась достойно. Она дружелюбно расспрашивала о Лондоне и ностальгически вздыхала, уклоняясь от объяснений всякий раз, когда я хотела задать вопрос. Многое ещё мне предстоит узнать, и королева в изумрудном платье, чья красота заставила даже моё сердце затанцевать в бешенном ритме, крошками подбрасывает пищу для размышлений. Её не интересовал вопрос, где находится этот Лондон, ей было любопытно, каким он стал. Возможно ли, что королева Нарнии была в моём мире? Пока вопрос этот останется без ответа.
Как называется то самое чувство, когда ты не знаешь, что ощущаешь? Неопределенность? Некая потерянность присутствовала, возможно даже лёгкий шок, от которого я так и не отошла (сдаётся мне, вряд ли отойду вообще). В какой-то момент, на долю секунды, я действительно допустила мысль, что верю в Нарнию и в волшебство, которым меня занесло сюда. Сравнив себя с Дороти, унесённой торнадо в страну Оз, поверила, что сказка вошла в мою жизнь или же наоборот. Мне всегда хотелось знать, что существуют ангелы и демоны, сатиры и нимфы, русалки и другие мифические существа. Мне всегда хотелось, чтобы все мои фантазии стали былью, и сейчас я допустила мысль обо всём этом.
- Я поняла! Я в коме, в вы оба - плод моего воображения! - Счастье в голосе не удалось сдержать. Какой бы я не была мечтательницей, реализм всё же берет верх. Мы остановились посреди тропинки, точнее сказать я остановилась, чтобы высказать свою теорию, а короли - выслушать. - Конечно! Как же я сразу не додумалась.
Было бы проще, если бы Сьюзен и Эдмунд подтвердили эту гипотезу даже простым кивком или улыбкой, тогда бы происходящее стало похоже на осознанное сновидение. Моя голова перестала бы так усиленно работать и болеть от постоянных раздумий. Однако правители, переглянувшись между собой, одарили меня взглядами, какими смотрят на спятивших. Взглядами полными отчаяния и жалости, под ними начинаешь себя чувствовать по-настоящему больным на всю голову.
- Нет? - королева отрицательно качает головой, а красный плащ отворачивается с недоброй усмешкой. Даю слово, что видела, как король губами выругался. - Что ж, тогда продолжим путь.
Смирение - всё, что мне осталось. Единственный выход, просто принять происходящее таким, какое оно есть и каким должно быть. В моём мире, как странно звучит эта фраза, есть пять стадий принятия неизбежного. Отрицание, которое я уже прошла; гнев, минувший меня стороной, хотя и не совсем (могла бы прибить короля Нарнийского своим портфелем); торг, что сейчас только что и было; депрессия, которая прошла мимо; и наконец-таки принятие. Последняя фаза самая безвредная для психологического состояния или, легче выразиться, для души. Пришлось смириться с тем, что существует Нарния, и я сейчас нахожусь в ней.
Дальше мы шли молча. Сьюзен больше не задавала вопросов об Англии, Лондоне и как он изменился. Изредка они с Эдмундом перекидывались короткими фразами, которые никак не складывались в диалог. Короли говорили о чём-то, что знают в данный момент только они. Создалось впечатление, что они боялись ляпнуть нечто лишнее. А чем ближе мы подходили к замку, тем напряженнее становилось молчание.
Мы вышли на равнину перед городской стеной. В Великобритании тоже были подобные сооружения, не во всей, конечно, только в Северной части. Подобные стены защищали город от нападений, ненадолго сдерживали войска вторгающихся народов. Нарния хоть и отличается от Великобритании, но этот замок был в точности такой же, как и другие готические замки. Эдмунд огласил то ли название города, куда мы прибыли, то ли замка, куда лежал путь. В голосе присутствовали нотки гордости с примесью досады что ли, одно было ясно, он не питал нежные чувства к Тельмару.
- Сьюзен! Эдмунд!
