Трагедия была еще страшнее, чем могло показаться сначала. Погибли не только почти все кроты, находившиеся под землей; стремительный поток воды с илом унес и тех, кто, казалось, уже был в безопасности — в столь заботливо приготовленных норах. В одной из этих нор утонули все кроты, застигнутые на месте потопом, в другой — часть кротов засосало обратно в ход. Уцелели те, кто, как и Триффан, оказались между норами и ходом. Это было самое удивительное и самое ужасное. Все кругом рыдали.
Когда подсчитали оставшихся в живых, выяснилось, что больше половины эвакуированных кротов погибло! Больше половины? И оставшиеся в живых могли только утешать друг друга и последовать совету немногих уцелевших вожаков: очистить с себя холодную грязь и постараться согреться.
Триффан, Спиндл и Мэйуид уцелели, и Смитхиллз, который один спас несколько кротов, и Маррам, и Алдер. Комфри тоже был жив, но он находился в шоке после гибели стольких друзей.
Кое-кто, включая и Триффана, вглядывался в клокочущую грязь, но ничто живое не появлялось на ее поверхности, иногда только то тут, то там всплывал, качаясь, бок утонувшего крота. Их оставляли в воде, вытаскивать не имело смысла, разве только уложить рядом с другими трупами…
Лоррен нашла Старлинг, и сестры прижались друг к другу, оплакивая Бэйли, который наверняка погиб вместе с их матерью. Сами они не отходили от Мэйуида, им казалось, что стоит ему их оставить — и они умрут. Все, кто находился в самой низкой части хода, погибли, и Регворт, увы, тоже. Однако горе несет с собой и страшную усталость, поэтому, когда наступила ночь, всех одолел неспокойный сон. Старлинг и Лоррен прижались к боку Мэйуида, и он обнял обеих лапой, уставившись невидящими глазами в темноту.
— Теперь за нами присматриваешь ты? — проговорила Старлинг, внезапно проснувшись. — Ведь ты же Мэйуид?
— Да, — прошептал он. — Я буду присматривать за вами. А теперь устраивайся, юная дама, поудобнее, пожалуйста…
Наверное, только сознание своей необходимости уберегло в эту ночь бедного Мэйуида от безумия. В его мозгу неотступно вертелась мысль о собственной вине: ведь это он нашел этот ход.
— Им могла грозить и худшая судьба, — проговорил Триффан.
— Да, но сейчас они были бы еще живы, — возразил Мэйуид.
— Возможно.
В эту длинную ночь Мэйуид не заснул ни на мгновение. Он не снимал лапы со своих подопечных; много времени спустя Спиндл засвидетельствовал в своих хрониках, что в какой-то момент на рассвете из глаз Мэйуида навсегда исчезло выражение заблудившегося детеныша. Вместо него появилось выражение, присущее пожилому, сердитому и очень несчастному кроту, у которого, однако, есть цель в жизни и который намерен достичь этой цели. И когда Старлинг во сне шевелилась и начинала дрожать, Мэйуид не уставал шептать ей:
— Мэйуид никогда не оставит тебя, юная дама, нет, только не он.
Так спали уцелевшие — беспокойным сном, потрясенные потерями, позади у них была только смерть, а впереди — только опасность.
Наступило утро, а с ним тяжкое пробуждение. Триффан бродил между убитыми горем кротами, Спиндл не отставал от него ни на шаг, оба были безутешны. Триффан страдал за всех кротов, потерявших родных и друзей, Спиндл — от страха, что Бэйли, его единственное дитя, погиб, и даже упорная вера Старлинг, что Бэйли обязательно выживет, не могла прогнать его тоску.
Только Комфри, похоже, пришел в себя, словно его возраст позволял ему по-иному смотреть на случившееся.
— Н-надо бы собрать совет старейшин, Т-т-риффан, — медленно проговорил он. — Здесь, чтобы все могли слышать нас.
Подошел Смитхиллз, собрались и остальные.
Однако говорить было не о чем. Среди них не было ни одного крота, который не потерял бы друга или родственника в битве или во время катастрофы, живых осталось мало. Еще теплилась надежда, что кто-то спасся, не утонул, что вода вытолкнула кого-нибудь на другую сторону, обратно, но это была слабая надежда. Кроты понимали, что, если кто и выжил, он неминуемо попадет в лапы грайков.
Что же касается Скинта и Тандри и…
— Где же они, Триффан? Их не было в последней партии.
Но даже сейчас Триффан не мог открыть правд, чтобы она ненароком не попала к грайкам.
— Они в надежном месте, и кое-кто из ваших родных тоже, — загадочно проговорил Триффан, чувствуя, что ему не удалось приободрить кротов.
Среди них внезапно поднялось раздражение.
— Лучше бы мы никуда не уходили…
— Да, и мой брат был бы сейчас жив, — добавил другой.
— Мы только с твоих слов знаем, что грайки такие страшные. Но не страшнее же смерти…
Триффан и другие старейшины, утомленные прошедшими неделями, потрясенные событиями предыдущей ночи, неуверенно смотрели на кротов.
— Да, это твоя вина, Триффан! Если бы не ты…
— Ты должен сказать всем что-нибудь убедительное, — прошептал Триффану Спиндл. — Нельзя, чтобы они видели растерянность старейшин. Они хотят, чтобы им указали путь. Скажи, что ты проведешь их на восток, где безопасно, что камень защитит тех, кто остался в Данктонском лесу. Скажи им.
