«”…
Этот документ лишь подтверждает, что масонские ложи в своих действиях руководствовались из Англии, Германии, Швеции и мало учитывали интересы России, а подчас и вовсе выступали против российских интересов» [23] (с. 171–173).
А потому становилось уже слишком заметно, что:
«…при самых блестящих успехах русского войска русское государство всегда может остаться в проигрыше…» [150] (с. 837).
Такой исход многих ведущихся тогда межправительственных переговоров целиком и полностью зависел от принадлежности к масонству лиц:
«…от которых зависит ведение дипломатических отношений» (там же).
А ведь еще при Петре I масонство уже выбралось из подземелий и совершенно легально начало опутывать Россию, где первыми адептами этого басурманского лжеверия упоминаются граф Лефорт и Гордон, а затем и сам Петр с его правой рукой —
Алексашкой Меншиковым – кавалером какого-то тогда еще весьма таинственного «
«Закулисная дипломатия Фридриха II, осуществляемая через Панина, – пишет О.Платонов, – вызвала резкое обострение русско-турецких отношений, вылившееся в 1768 году в войну. В этой войне Россия осталась без союзников. Этим воспользовался Фридрих II, чтобы привести к осуществлению давно задуманный проект раздела Польши… Разрушение славянской страны вело к ослаблению России и вместе с тем значительно усиливало Пруссию… Чьи интересы преследовал здесь масон Панин, подготовивший этот договор?» [21] (с. 83).
Но что там Польша с населяющими ее басурманами? Ведь одерживая над Турцией блестящие победы, Россия, целиком и полностью благодаря засевшим в ее дипломатических кругах масонам, освобождаемые территории с православным населением из подданства одних басурман передавала в ничуть не лучший полон к басурманам другим:
«…славянские области Турции присоединяли к Австрии, православно-греческие – к католической Венеции…» [194] (с. 47).
И, напротив, сапог русского солдата, крепко стоящий в столице Польши Варшаве, вовсе не освобождал западно-русского православного крестьянина от католического гнета вроде бы как подчиненных России польских панов.
Так что политика масонства еще и с этой стороны теперь просматривается более чем четко: ни на миг не прекращаемая жесточайшая война на истребление – против Православия.
И вот как тот же Панин заметает следы очередного масонского заговора, чьей целью было свержение императрицы, заупрямившейся передать масонам всю власть в стране:
«…Неплюев через Теплова поручил Панину подвергнуть Мировича пытке и узнать его сообщников, “ибо нельзя надивиться, что такой малый человек столь важное дело собою один предпринял”, писал Неплюев… Допросы Мировича, естественно, ничего не могли раскрыть, так как верхнее руководство следствием находилось в руках Панина, который и был вдохновителем преступления Мировича… следствие ничего не раскрыло. Мировича быстро ликвидировали. Его казнили 15 сентября на Петербургском острове на Обжорном рынке» [225] (с. 167–168).
«Панин доложил императрице: “Мирович действовал на свой страх и риск”» [21] (с. 83).
Так что своих пешек масоны никогда не жалели. И целью их деятельности всегда являлась подрывающая устои России работа, направленная как на уничтожение самой Державы, так и на уничтожение ее устоев, каковыми всегда и являлось Православие. И перевороты шли один за другим – одни более удачливые, другие менее.
Подготовка же к ним велась: когда скрытно, тайно и невидимо, а когда и откровенно, внаглую, без всяких стеснений и сантиментов привлекая нужных людей подкупом, шантажом или посулами занятия престижных или денежных должностей.
Был ими захвачен в свои руки и сам процесс формирования плодящей масонов прослойки общества – интеллигенции:
«Российская академия, Шляхетский корпус и Московский университет… превращаются в мощные масонские центры, откуда льется свет вольнокаменщического учения…
Российская академия (1787) из 60 членов имела тридцать масонов» [225] (с. 185).