Тайная миссия Кутузова полностью

«При Екатерине русское общество к принятию масонского учения было подготовлено в предшествующие царствования, начиная с Петра I, и с тех пор все делается по трафарету. Профессора открывают борьбу за “свободу научного исследования” с духовным и светским деспотизмом, то есть с церковью и государством, несут проповедь новой религии и морали по образцам западноевропейского мистицизма и, наконец, увлекают своих питомцев в царство грез и мечтаний о переустройстве всей жизни на земле и превращении ее в цветущий сад, в царство всеобщей любви, в царство Астреи» [225] (с. 185).

И впереди всех стоит имя Ломоносова – эдакого «дивного светоча» от вышеуказанной «науки». То есть масонской алхимии.

Вот какими заслугами перед большевиками, что выясняется, этот Михайло, якобы выходец из народа, в их интерпретации чуть ли ни крестьянский сын, снискал себе популярность!

А ведь именно они его нам из забвения и вынули, от толстого слоя пыли, осевшего на его памяти после смерти царя-демократа, пооттряхнули, да так раскрасиво его кипучую деятельность порасписали, что это всплывшее его масонство с «широкими связями» приводит просто в недоумение. И вот где большевики пробалтываются, ставя рекламирование его деятельности в свою выдающуюся заслугу:

«В XIX веке глубокий смысл деятельности Ломоносова перестал быть непосредственно понятным, о нем стали забывать, и только Великая Октябрьская социалистическая революция… вновь пробудила особое внимание… к Ломоносову. В результате огромной, напряженной работы ученых… за советские годы творческий образ Ломоносова раскрылся с поразительной полнотой. На этой основе стало, наконец, возможным… раскрыть его значение для нашей науки…» [140] (с. 5–6).

Так что ж он для клики, захватившей в нашей стране власть, такого уж больно особенного понаваял, что они его уж с таким усердием из забвения извлекли, от двухвековой пыли поотдраили да нам на обозрение и выставили?

Он, как выясняется:

«…высоко поднял знамя материалистического учения…» [140] (с. 8).

То есть того самого рода «лапши», которую на наши уши, более фундаментально, масонам удалось развесить лишь после захвата власти в нашей стране большевиками. А потому:

«Только советские люди с гордостью раскрыли… многообразие глубокого и разностороннего новаторства Ломоносова, установили его неоспоримый приоритет в открытии важных законов природы, осознали все значение его исторических заслуг в развитии самых различных отраслей русской промышленности, экономики, техники, науки и культуры» [140] (с. 8–9).

То есть лишь пришедшие к власти в нашей стране масоны и обвешали регалиями своего брата, чей «смысл деятельности» ранее оказавшегося в русской православной среде в презрении и забвении, был теперь изъят из архивов, слегка поочищен от пыли и выставлен на всеобщее обозрение.

Но даже широкое рекламирование Ломоносова большевиками ну никак не могло объяснить многих темных пятен его странной биографии. И даже при самом теперь пристальном рассмотрении существо этой темной личности, некогда занимавшей в стране одно из высших сановных мест, настолько не выяснено, что требует к себе особого внимания. Вот что сообщается о его отце:

«Он женился в первый раз, по тогдашним воззрениям, очень поздно, лет 27–28, на сироте…

Время рождения Михаила Васильевича Ломоносова принято относить к 8 (19) ноября 1711 года, хотя подлинной записи в церковных книгах не сохранилось. Не найдено и записи о браке Василия Дорофеевича» [140] (с. 8–9).

То есть с его происхождением – полная темнота. И давно ходящая у всех на слуху версия, что на самом деле он является сыном Петра I, под этот странный рассказ вполне подходит. Ведь лишь после женитьбы на этой самой сироте, чуть ли ни «казанской», его отец и получает неизвестно откуда доставшийся ему капитал, что позволяет ему вдруг внезапно стать человеком очень зажиточным. Вот что сообщают о названном отце Ломоносова, прикрывшем очередной грешок Петра I, его биографы:

«Василий Дорофеевич благодаря упорному труду [во что и сами-то биографы не верят – А.М.] стал самым зажиточным в округе промысловиком: во всяком случае, он первым из жителей края построил и по-европейски оснастил галиот…» [275] (с. 6).

Упорный труд во времена Петра I ничего не приносил (см. систему обложения налогами в те жуткие времена: [209] (с. 101–116)).

Однако ж, вдруг, в местности появления на свет Ломоносова, причем, что выше цитировано, в целом крае (!), появляется единственный на весь север нувориш. И кто же вы думали это мог быть?

Так ведь сам папа Ломоносова! Это просто удивительное совпадение с разнесенной молвой историей о бастарде Петра.