Перенесемся в Китай за 2700 лет до н.э. Мы найдем в китайской фармакопее той эпохи наравне с минеральными веществами, такими как бура, квасцы, ртуть, экскременты, различные секреции, кожу и бренные останки животных. У евреев действенным средством исцеления являлась молитва. В Египте папирус Эбера в 1352 г. до н.э. в эпоху Рамсеса насчитывает более 700 различных лекарств, некоторые из них применялись еще в III веке до н.э. Лишь с приходом великого греческого врача Гиппократа за 400 лет до н.э. кодифицируется ясное, простое и эффективное обучение. Более 200 лекарств упоминается в Corpus Hippocraticum. Труд его был опубликован через 100 лет после его смерти. Гиппократ уже говорил о более или менее опасных смешиваниях лекарств, рассматривая их применение как преступное действие, к которому он сам никогда не прибегал.
Когда Александрия становится большим интеллектуальным центром, среди ходовых лекарств той эпохи мы находим мозг, желчь верблюда, экскременты крокодила, кровь черепахи. Надо заметить, что именно в Александрии медицинское искусство разделилось на три ветви: диететика, фармакология и хирургия.
Средние века отмечены возвратом к мистической медицине. Христианская добродетель заменяет убогие терапевтические познания. Заклинания духовенства, изгнание злого духа соседствуют с практикой магии и волшебства. В эпоху Аверроесов (Averroes) (около тысячелетия) в фармакопее великого епископа Багдада находим красную окись ртути, соляную кислоту, ляпис.
В 1608 г. Бегуэн (Beguin) открывает каломель, Глаубер (Glauber) — сульфат натрия. Большой популярностью пользовались и секретные средства. Магия в полном расцвете. Увлекаются амулетами, талисманами, рубин пользуется репутацией предохранения от чумы и других болезней.
В XVII в. хризотерапия (лечение золотом) предписывается в любых видах: порошок золота, золото в масле, напитки с золотом, цыплята, фаршированные золотом. В 1920 г. классическая медицина вновь вводит в свой арсенал эту очень опасную терапию. Безумие XVII в. оказалось совсем забытым, и в продолжении почти 20 лет можно было наблюдать у несчастных больных легочным туберкулезом и бронхиальной астмой экземы, спровоцированные этой терапией, тогда как основное заболевание не излечивалось. В том же XVII в. считалось, что кроты и черви могут излечить невралгии, печень ласточки предохраняла от супружеской неверности, экскременты входили в состав многих пластырей, а мочевина использовалась в виде компрессов при лечении ревматизма.
Нам скажут — это прошлое, теперь фармакологическая индустрия затрачивает сотни миллионов на эксперименты на животных, на клинические проверки. Врачи, как и больные, чувствуют себе уверенно, слишком уверенно! Действие испытанного на кролике или собаке препарата модифицируется на здоровых испытуемых и не проявляется одинаково у здорового и у больного человека. У последнего всегда могут проявиться непредвиденные реакции. Когда предписывается какой-либо медикамент, всегда надо продумать, каким изменениям он подвергнется под действием желудочного сока (растворяемость, окисление, омыление, гидролиз наступают поочередно). Сочетание с жирами и белками увеличивает или уменьшает токсичность медикамента.
Печень, мышцы, миокард, мозг могут фиксировать действующее начало; почечная или печеночная недостаточность может вызвать накопление медикамента в организме.
В наши дни большинство медикаментов является монополией заводских лабораторий. Замысловатые названия дают лишь намек на одну из составных частей содержимого. На одном коллоквиуме Парижского медицинского факультета было подсчитано, что только во Франции выпускается 15 000 лечебных препаратов! Однако, согласно хорошо информированным источникам, это количество значительно больше. Можно ли среди такого многообразия медикаментов, продолжающего все возрастать, выбрать настоящее, подходящее в данном индивидуальном случае лекарство?
Нужно говорить и повторять, что для врача, сознающего свою ответственность, этот выбор невозможен. Ведь до сих пор неизвестен механизм действия даже такого распространенного лекарства, как аспирин.
Терапия наводнена индустриальной фармакологией. Ее количество убивает качество ухода за больным. Вот одно из многих заключений некоторых французских клиник. Ставится вопрос об успокоительных, стимулирующих, обезболивающих, о злоупотреблении ими и об опасности современной терапии. Злоупотребления неоспоримы, если подумать, что во Франции ежедневно поглощается 400 т медикаментов. Соединенные Штаты недавно отпраздновали выпуск 500 000-го препарата; 75 % употребляемых сегодня средств были еще неизвестны 10 лет назад (Escoffier-Lambiotte, 1962).