Гордон Мак-Брайд выглядел довольно привлекательно, если не обращать внимания на его покрытые налетом зубы. Ему еще не было восемнадцати, но он вел себя так, словно был гораздо старше. Гордон держался с покупательницами скорее угодливо, чем любезно. Впрочем, Бидди считала, что продавцы часто путают одно с другим. Никто из младших администраторов не мог бы пододвинуть стул для леди с такой быстротой, как ее брат. Никто не мог бы отчитывать продавщиц с такой едкой суровостью, как он. Когда Гордон, бросив беглый взгляд, заметил, что мисс Гарфилд с улыбкой рассматривает юбки, блузки, шляпки и прочую одежду, он сразу же спросил себя, кто из продавщиц ее обслуживает. А потом, что называется, опешил: оказалось, что никто. Девушкой, которая с таким мастерством подталкивала мисс Гарфилд к сумасбродному расточительству, была не продавщица магазина «Альстон-энд-Браун», а его улыбающаяся сестра Бидди.
Гордон подошел к мисс Гарфилд как раз в тот момент, когда она с юмором описывала бедственное состояние кухни в особняке Саммерсби. Его лицо выражало тревогу. Бидди внимательно слушала мисс Гарфилд, отдавая себе отчет в том, что ее брат совсем рядом.
— Дела Саммерсби находятся в столь плачевном состоянии, что у нашей бедной экономки миссис Маршал не было другого выхода, кроме как нанять поваром
— А разве китайская кухня не ужасна? — озадаченно спросила Бидди, с теплотой вспоминая восхитительное чоп-суи[15], которое подавали в закусочной дяди Джонни.
— Ужаснейшая, — согласилась с ней гувернантка. — Но он клялся, что умеет готовить английские блюда, а еще у него были рекомендации от отеля «Шемрок», расположенного в Бендиго, а посему миссис Маршал из христианского великодушия дала ему шанс. — Довольная собой, мисс Гарфилд перевела дух. —
Тут глаза Бидди, расширившиеся от проницательного предвкушения, встретились с глазами брата.
— А потом она выяснила, что Ах Синг вынимает косточки из изюма с помощью собственных зубов, — продолжала мисс Гарфилд, — а чтобы смочить муку, плюет в нее.
Охваченная радостным ужасом Бидди ахнула.
— Просто кошмар, — сказала мисс Гарфилд. — Миссис Маршал придется вновь давать объявление в газету. Возможно, она уже сделала это сегодня утром. Ни один уважающий себя дом не может смириться со столь вопиющими нарушениями. Пусть уж лучше у нас работает человек, нанятый по объявлению…
— Вижу, мадам сделала прекрасный выбор… — сказал в это время Гордон.
Мисс Гарфилд часто захлопала ресницами, и Бидди смогла вставить слово.
— Мадам присмотрела себе кое-какие симпатичные предметы туалета, — одарив брата лучезарной улыбкой, сообщила она.
— Позвольте мне отнести это к прилавку, мадам. Пусть одна из
— В этом нет нужды, — сказала мисс Гарфилд. — Бидди обслужила меня наилучшим образом и, признаюсь, опустошила мой кошелек до дна.
Гордон неискренне рассмеялся.
— Я намерена дать ей щедрые чаевые, — добавила женщина.
Услышав это, он закашлялся.
Бидди улыбнулась и покраснела, удержавшись от замечания, что подобное великодушие ни к чему.
— Пожалуйста, мадам, мне совсем нетрудно упаковать ваши вещи, — продолжал настаивать Гордон, бросив на Бидди убийственный взгляд.
Быстрым движением, ускользнувшим от внимания мисс Гарфилд, молодой человек лягнул манекен. Тот зашатался.
— Берегись! — крикнул Гордон Бидди.
Девушка повернулась и увидела падающий на нее манекен.
— Ой!
Гордон, взяв мисс Гарфилд под локоть, увлек ее прочь. Бидди беспомощно провожала их взглядом.
Щелкнув пальцами, администратор дал указание двум настоящим продавщицам завернуть покупки и убрать в зале после устроенного им погрома. Мисс Гарфилд беспокойно оглянулась на Бидди.
— Она заслужила чаевые, действительно заслужила…
— Разумеется, мадам, — мягким тоном заверил ее Гордон. — Уверяю вас, Бидди получит то, что заслужила.
Выдуманная ею история казалась Бидди не прочнее папиросной бумаги, но на этот раз Гордон лишь рассмеялся. Она почувствовала облегчение оттого, что, по крайней мере, смогла его развеселить. Веселье, впрочем, оказалось недолгим.
— Чепуха! — заявил Гордон. — Тебя выгнали с никчемной работы, на которую ты устроилась после того, как сбежала из дому.
У Бидди перехватило дыхание, когда она услышала правду, высказанную столь прямолинейно.
— И что же ты натворила? — требовательно вопрошал брат, с осуждающим видом скрестив руки на груди. — Впрочем, не стоит, не утруждай себя. Я не хочу слушать твои очередные выдумки.
Бидди заерзала на ящике из-под чая, на который усадил ее Гордон, после того как они поднялись по служебной лестнице на чердак, где располагались складские помещения магазина. Здесь у Бидди почти не было шансов вновь поставить его в дурацкое положение.
— Я надеялась, что ты сможешь мне помочь… как брат, — отважилась она.
— Но я тебе не брат.
Девушка моргнула.
— Нет, ну ты…
