Тайная наследница полностью

— Бидди, — начал Гордон, улыбаясь неестественно широкой улыбкой, словно обращался к умственно отсталой. — Ты помнишь… как полтора года назад в нашу дверь постучал джентльмен, назвавшийся мистером Сэмюелем Хакеттом?

Бидди не хотелось об этом вспоминать, но она знала: забыть тот день ей все равно не удастся. Сперва ее внимание привлекли волосы незнакомца. У них был медовый оттенок. Это были самые красивые волосы из тех, что она видела у мужчин, вот только ее мама Ида очень рассердилась, когда незнакомец возник на пороге их дома. Но он все равно принялся рассказывать о том, что, по его мнению, Бидди обязана была знать.

— Не надо снова об этом…

— Почему? Извини, ты, как я погляжу, намерена засунуть голову в песок. Со мной этот номер не пройдет.

— Пожалуйста, Гордон, давай не будем об этом!

Но он не собирался молчать.

— Мистер Сэмюель Хакетт приехал к нам домой и сделал несколько ошеломляющих заявлений. Не так ли, Бидди? Самое главное: именно он, а не мой бедный покойный папаша, на самом деле приходится тебе отцом.

Бидди захотелось умереть.

— Это неправда!

— Как раз наоборот, — возразил Гордон. — Это такая же истина, как и то, что я стою сейчас перед тобой. По выражению лица Иды мы сразу же все поняли. Твоя мама и мой отец нам лгали. Всю жизнь мы верили в их ложь, но от этого она не стала правдой. Мой отец не был твоим отцом. Твоя мама не была моей мамой. Мистер Хакетт объяснил нам все это предельно ясно. Наша семья на поверку оказалась большим мыльным пузырем.

Бидди стало совсем худо.

— Какое это теперь имеет значение?

Гордон рассмеялся.

— Для тебя это имело значение! Ты сбежала, словно испуганная крыса! Полагаю, ты удивилась гораздо больше, чем я. Помнишь, что мистер Сэмюель Хакетт сказал помимо этого?

— Не надо, Гордон! Пожалуйста, не надо!

— Он заявил, что твоя мама — не твоя мама! У тебя другие родители! Двойной удар, что ни говори!

Бидди ненавидела его за то, что он заставил ее вновь пережить этот ужас.

— Жаль, что Ида выставила мистера Хакетта за дверь, прежде чем он успел договорить. Иначе мы бы узнали, кто твоя настоящая мать. Тебе, должно быть, ужасно любопытно. К сожалению, Ида так и не сказала тебе правды, заявив, что унесет эту тайну в могилу, — присвистнув, продолжил Гордон. — Нет, я не могу винить тебя в том, что ты сбежала. Женщина, которую ты любила больше всех на свете, всю жизнь тебе лгала. Полагаю, тебе пришлось начать все с чистого листа, чтобы избавиться от этого вранья.

Молодой человек фыркнул.

— Признаюсь, я не удивлен, что, неожиданно появившись здесь, ты сочиняешь небылицы. Твой жизненный опыт свидетельствует о том, что правда — весьма условное понятие.

Бидди решила, что с нее довольно.

— Ида всегда была добра к твоему бедному отцу!

— А с какой стати ей не быть доброй? Она позаимствовала его чертову фамилию.

Бидди съежилась.

— Мак-Брайд — вполне достойная фамилия.

— Вот только не та, которая должна быть у тебя на самом деле. Хотел бы я знать, как тебя зовут, но сомневаюсь, что это когда-нибудь станет нам известно. Я отвернулся от Иды, как и ты, только, держу пари, тебе это далось куда тяжелее.

Бидди часто моргала, стараясь не расплакаться. Хотя прошло уже полтора года, эта рана до сих пор не зарубцевалась.

Гордон с презрением сплюнул на пол.

— И сколько, по-твоему, мне здесь платят?

— Мне не нужны деньги! — произнесла Бидди, а потом быстро добавила: — Я никогда тебя об этом не попрошу.

— Тогда зачем ты сюда пришла?

— Ну, — Бидди изобразила на лице улыбку, надеясь, что она выглядит подкупающей, — я обслужила эту милую леди…

— Ты не обслужила ее.

— Ну а как бы ты это назвал?

— Твой поступок был аморальным и даже незаконным. Ты представилась работницей магазина, в то время как на самом деле ею не являешься. Это мошенничество.

— Не надо! — взволнованно произнесла Бидди. — Если ты позволишь мне закончить…

— Заканчивай.

— Как я уже говорила… беседуя с той милой леди, я не собиралась ставить тебя в дурацкое положение. Клянусь.

— Ерунда!

— Клянусь!

— Попробуй еще раз.

— Я решила попробовать…

Гордон собирал во рту слюну для очередного плевка.

— Смогу ли я работать продавщицей? — наконец выпалила Бидди.

Вместо того чтобы плюнуть, Гордон разразился излишне продолжительным, по мнению девушки, смехом.

— Но мне это удалось! — возмущенно воскликнула она. — Или я не права? Я продала той леди юбки, блузки, шляпки и шарфики. Без меня она бы ничего не купила. Она призналась, что прежде терпеть не могла этот магазин. Здесь просто ужасное обслуживание.

Веселье Гордона увяло.

— Что тебе от меня надо?

— Работу.

— Ни за что.

— Гордон, послушай меня…

— Ты — ничто, навоз, который валяется на улице.

Эти слова ужалили Бидди.

— Но наш… твой отец любил мою маму. Они были хорошей парой…

— Тем хуже. Я молюсь тому, кто может меня услышать, чтобы ты сошла в могилу, никому не раскрыв этой тайны, — произнес Гордон. — Слава богу, мой старик уже упокоился с миром.

— Гордон!