Нелли становится свидетелем сверхъестественного убийства и, желая спасти свою жизнь, бежит из города. Она еще не знает, что подобно мотыльку приближается в самое пекло – в город Радлес, где ей предначертано стать официанткой и встретиться с недружелюбным Александром: таинственным мужчиной, который обращает на нее свой пристальный взор. Теперь и для него она – проблема, которую он должен срочно устранить. Но что же делать, если новый враг есть единственный путь к спасению? Если только он способен все объяснить и, ведомый скрытыми мотивами, защитить ее?…вот только захочет ли она такой защиты...
Belua Ferus [бэлюа фэрус] – дикий зверь (лат.)
Ferus [фэрус] – дикий (лат.)
…И было велено жить и выживать им – мрачным, голодным, отчужденным – подчиняясь лишь своим обыденным желаниям, преклоняясь лишь своим неписаным законам.
Ко всему равнодушные, безнравственные и порочные, эгоизм определили мерилом собственных ценностей и провозгласили негласной религией, тогда как тяжбы и сложности жизни продолжали толкать их на дно вероломства…
Такими, лишенными света, повинуясь демонам своей души, должны будут жить они годы, столетия. Жить до тех благословенных пор, пока лучи полуденного солнца не рассеют темени ночи, пока шальная искра озарения не пронзит грозный щит души.
И тогда перевернется время.
Тогда миру явится следующее, «чистое», поколение, призванное к ответу за былые грехи. Поколение «новых», отличных и особых, поколение, избранное велением судьбы.
Оно впитает невежество прошлого, но проникнется добром настоящего. События, должные свершиться, станут катализатором кардинальных перемен.
И случится то, чего не избежать – перемены, предопределенные кем-то…
Настанет время, и стены гордыни, горы желчи и презренных дум спадут под натиском инородных чувств – им даруют шанс спасения души, даруют шанс пойти по иному пути, лишенному мрака и черствости жизни – либо же сгинут в бесчестье навеки.
Это будет новая, незнакомая жизнь: то будет действительность, что станет претить, неизбежность, что станут отвергать. Это будет время, призванное проучить, но тут же научить тому сокровенному, что было сокрыто загадкой времен…
…тому неизбежному чуждому светлому, что перекроит их надломленные судьбы…
«Думай, думай, думай. Ты справишься, да, конечно же, ты справишься. В твоей жизни случались события и пострашнее, чем преследования ненормальных типов. Ведь так?
Нет, не так!»
Нелли повалилась на грязный пол от очередной болезненной встряски. Словно призыв не мыслить о мыслях, посещавших в который раз за последние несколько недель.
Три месяца… Боже, казалось, прошло не менее трех лет, а не каких-то двенадцать недель, с тех пор как жизнь пошла наперекосяк, и это было мягко сказано. Жизнь была разрушена: разбита, заколота, изнасилована и брошена в сточную канаву. Да, именно так.
Нелли почувствовала облегчение, признав этот страшный факт. Признав, что вряд ли удастся вернуть себя в былые светлые времена, наполненные тихим повседневным счастьем, к тому же оставшись тем же самым человеком, которым некогда была.
Всего лишь неделю назад она пыталась верить, что все происходящее – временный мрак. Что рано или поздно (а скорее рано) ее устроенное, вполне обеспеченное, уютное и комфортное существование восстановится, а все несчастья, внезапно настигшие, окажутся страшным сном.
Впору было посмеяться над своей наивностью.
Ничего и никогда не изменится! Пора избавляться от жестоких иллюзий и продолжать движение вперед; пора отпустить пустые надежды и погрузиться в насущное настоящее: забыть, что было «до», подумать, наконец, о «после» и начинать рисовать свою жизнь с абсолютно чистого холста. Иначе воспоминания сведут с ума. Своими экскурсами в незапятнанное прошлое Нелли делает хуже только себе. Этим ничего не изменить, разве что продолжать расшатывать психику. А Нелли не железная, она не стальная. Возможно, немного рисковая, потому могла бы терпеть и дальше, изображая сильную из себя и храбрую. Нелли даже могла бы начать бороться. Да, наверняка бы могла. Но только с кем? С кем ей бороться?
Ответы на данный вопрос пугали больше всего.
Сейчас, трясясь в фургоне немытого годами грузовика – не первого для нее и не последнего, – Нелли пыталась определить момент, когда же начался кошмар. Когда же именно она превратилась в побирушку, бездомную и безработную, мчащуюся в неизвестном ей направлении. Случилось ли это в баре, когда, будучи глупой и совершенно безрассудной, решила доказать себе и остальным, что она достойна получить повышение. А потому пошла за этим проклятым типом, благополучно проигнорировав спутницу-интуицию, буквально кричавшую бежать назад.
Либо произошло то значительно раньше, когда под силой желаний и тупых амбиций повздорила со своим начальником: он не видел ее репортером. Репортером криминальной хроники.
Воспоминания на время притупились, но не стали менее болезненны. Репортер… Журналистика… Когда-то она действительно работала журналистом в популярном городском издании. Когда это было? Ах, да – в прошлой жизни.
Нелли числилась в штатных сотрудниках и, как полагала, многого добилась: функций секретарши не выполняла, чай и кофе никому не подавала – она писала. Писала статьи в своей прекрасной, недолюбленной колонке. И чего же ей не хватало? Она колумнист, у нее своя рубрика, многие о том только мечтают. И вела она ее хорошо: ей приходило столько замечательных отзывов!
