— Конечно. Печать Бега — парень наблюдал за марафонцами и создал её. Она немного ускоряет его бег. Или Печать Взрыва, которую создали по модели хлопушки, но при сжатии Образа сильно усилили мощность. Или Печать Блока — появляется рука, которая блокирует удар. Хотя тут, наверное, ближе к бесполезным…
Я перестал экспериментировать с Печатью Блинчика и вернул её в руку. Завёл машину и поехал.
— Как прошла свиданка с Тошей? — лукаво спросил Лиза.
Остаток пути мы болтали ни о чём. Когда я припарковался у спортивного зала — Лиза сказала:
— Ребята уже собрались в каморке, нас не хватает.
— Идём.
Каморкой мы называли небольшую комнату для ожидания. Те, кто пришли пораньше, могли посидеть на мягких диванах и повтыкать в гаджеты. Или поболтать — тут каждому своё.
Лиза организовала собрание нашей команды. Но только тех, кто обладает талантом. Причина та же, что и в школьном собрании — обсудить Печати, обменяться опытом, помочь чем-то, если можно. Всего таких, считая нас с Лизой, было восемь. Но она мне не называла имён, поэтому я приятно удивился, увидев Тигра. Он сидел в сторонке и водил кончиком большого пальца по стене — дурацкая привычка.
— Ты тоже с талантом⁈ — обрадовался я.
Тигр смущённо спрятал глаза и чуть сжался. Но я не обратил на это внимание — подошёл к нему и сел рядом, по-дружески похлопав по плечу.
— Красава! Какой цвет?
— Красный, — еле слышно ответил он.
— Ого, да ты вообще крут!
За Тигра я был рад, как за себя. Этот парень почему-то с первой же встречи вызвал у меня симпатию. Не знаю, может, дело в его травме — в раннем детстве он опрокинул на себя казан с кипящим маслом, отчего восемьдесят процентов его кожи обгорело. Даже многочисленные операции не помогли избавиться от жутких шрамов. Его лицо было будто покрыто волнами, застывшими в случайном порядке, кожа напоминала грубую ткань, когда-то намокшую и высушенную под солнцем. Только вокруг правого глаза кожа сохранила первозданную гладкость, как будто напоминание о том, каким он мог бы быть. Или, может, дело в его скромности. Над Тигром издевались, но он не мог дать отпор. Он всегда принимал любые оскорбления, не мог поднять голову при посторонних. При этом — сильнейший боец нашего зала, не считая меня. Только вот силу свою он показывает единицам, и на соревнованиях не выступает.
Судьба всегда была жестока с Тигром. Его отца убили, а мать его бросила и уехала в другую страну. Бабка с дедом отобрали дом и выгнали парня на улицу, а дядя лишил его всех денег, которые ему оставил погибший отец. Тигр был сиротой, и до сих пор жил в сиротском доме.
— Ты уже создал Печать? — спросил я парня.
— Нет, — тихо ответил он, пряча большой палец, который был весь в ссадинах. У него повреждён лучевой нерв, поэтому он не чувствует кончик пальца — вот и тиранит его по-всякому.
— Ничего, создашь ещё. Давай я заеду за тобой, сгоняем в тир?
— Спасибо, не стоит.
— Уверен?
— Да.
Я мысленно вздохнул. Тигр никогда не принимает помощь. Я поздоровался с остальными ребятами и сел в кресло. Следующие двадцать минут мы обсуждали всё подряд. Как оказалось, мы с Лизой единственные, кто создали Печати. Среди остальных ребят только Тигр имел высокий талант — ещё двое средний, а остальные низкий. В какой-то момент, в середине разговора, Лизе позвонили.
— Да? — быстро ответила она. — Что⁈ На улицу!
Последние слова Лиза бросила нам. Мы с ребятами переглянулись и поспешили наружу. Причина такой реакции стала сразу понятна — вдали, над Коконом, мигал чёрный овал.
— Это новые Врата? — испуганно спросил кто-то.
Никто ему не ответил. Все мы напряжённо смотрели на мигающий овал. Я рефлекторно направил духовную энергию в глаза и картинка стала чётче. Я увидел, как из овала вышел высокий силуэт, одетый во всё чёрное. Но в следующее мгновение с неба ударила серебристая молния. Она разветвилась на две линии — первая попала в овал, а вторая в человека.
Из-за вспышки я моргнул. Овал и человек исчезли — на их месте остался лишь падающий пепел.
— Ариана вмешалась? — тихо спросила Лиза.
— Куда прёшь! — воскликнул один из парней.
Я посмотрел в сторону кричавшего и увидел, как между ребятами быстро протискивается неизвестный в толстовке и с накинутым капюшоном. Он прошёл мимо меня и резко дёрнулся.
Я не успел среагировать. Почувствовал острую боль в боку и понял, что меня пырнули ножом. Неизвестный резко выдернул нож, кончик которого был алым — клинок вошёл на два-три сантиметра, не более, — и попытался ещё раз ударить. Но не успел — мой кулак впечатался ему в челюсть и отбросил прочь. Я охнул от резкой боли и сел, прижимая ладонь к боку. На землю, сквозь пальцы, капала кровь.
Лиза вскрикнула, ребята зашумели. Но я очень отдалённо слышал их. Меня занимала сильная боль и капающая кровь.
Кап-кап-кап.
