Иноземный объект принёс на Землю загадочного младенца. Его усыновил клан Вознесенских, дав ему имя Альтаир. Семнадцать лет спустя над городом разверзается портал, из которого появляются двое иномирцев — существа невероятной силы. Они называют себя последней надеждой человечества и предупреждают о грядущем вторжении. Вместе с ними приходит новая эпоха, где люди учатся создавать Печати — таинственные татуировки, дарующие сверхъестественные способности. Но Альтаир даже не догадывается, кем является на самом деле. Его талант к созданию Печатей превосходит всех, но чем глубже он погружается в мир адептов, тем яснее понимает: новая сила — не просто дар, а смертельная угроза. Судьба человечества висит на волоске, и времени для сомнений больше нет. Вот только Альтаиру всего семнадцать…
По космическому пространству летела пулевидная капсула, размером с улей диких пчёл. Она была поделена на три секции. Первая секция, на навершии капсулы, имела монолитный состав, на её корпусе мерцали тысячи символов. Вторая секция, в середине капсулы, была полой — внутри хранилось золотое зёрнышко.
Третья секция капсулы выглядела необычно. Она состояла из полупрозрачной серой массы, которая цеплялась за вторую секцию. Её источником служил круглый серый панцирь, который одновременно являлся и тупой стороной пулевидной капсулы. Внутри серой массы, как муха в янтаре, застыло живое существо. Это был младенец, у которого на груди, напротив сердца, был вырезан кусок кожи в форме восьмиконечной звезды. Рана выглядела свежей, в ней запеклась кровь.
Пулевидная капсула неслась по космосу, не сворачивая и не замедляясь. На её пути встречались скопления звёзд и целые галактики, но капсула неизменно продолжала свой путь. Лишь когда она вошла в Млечный Путь, символы на первой секции засияли ярче. Капсула сменила траекторию и ускорилась, держа курс на небольшую планету.
Она пронеслась по космическому пространству, сметая на своём пути любые небесные тела. Когда капсула оказалась недалеко от цели, её путь загородила красная планета, словно защитник, что встал на пути врага. Символы на первой секции засияли ещё ярче, капсула пронеслась сквозь планету и вскоре оказалась на месте. Её целью оказалась Земля.
Оставив после себя Марс, который начал разваливаться на куски от разрушительного удара, капсула вошла в атмосферу Земли. Волей случая, её путь лежал к заснеженной тайге.
Когда до поверхности оставалось несколько сотен метров, третья секция капсулы вдруг отделилась. Панцирь слабо засиял, а серая масса превратилась в голое тело черепахи. Она бережно взяла младенца и плавно опустилась с ним на панцирь, который взял курс на большое поместье.
Раздался оглушительный грохот — капсула упала на Землю. Это потревожило всё живое на планете — каждый услышал в своей голове древний голос. Никто не заметил, как серый панцирь опустился на задний двор поместья и приземлился на мягкий диван под тентом.
Черепаха забралась в панцирь и спряталась в нём. В следующую секунду панцирь начал уменьшаться, пока не стал похож на сплющенную гальку.
Камень перекатился по дивану и уткнулся в ладошку младенца. Тот вдруг дёрнулся, пальцы цепко схватили гальку, глаза резко распахнулись. Его радужки были ярко-фиолетовыми, словно в них застыли две вечерние звезды, мерцающие таинственным светом. Несколько раз удивлённо моргнув, младенец ощутил сперва боль в груди от вырезанной кожи, затем его настиг зимний холод.
Громкий плач разнёсся над задним двором поместья, перепугав всех слуг…
— Смотри-смотри, — дед сидел на круглом вязанном коврике в позе лотоса и двумя пальцами указывал на лежащий перед ним карандаш. — Сейчас!
Он надул щёки и покраснел от натуги. Его короткая борода забавно топорщилась, а кудрявые седые волосы неряшливо торчали во все стороны.
После пары секунд натужного кряхтения, карандаш, кажется, немного сдвинулся.
— Видел⁈ — дед вскочил на ноги и бросился к карандашу. — Нет, ты это видел⁈ Я его сдвинул силой мысли!
— Поздравляю, — неохотно кивнул я. — Ты очень крутой.
— А то! — дед запрокинул голову и громко рассмеялся. — Бери с меня пример, Альт! Когда-нибудь и ты достигнешь похожих результатов!
— Я буду стараться…
Ещё несколько минут он расхваливал себя, а я ему подыгрывал. Наконец, он успокоился и внимательно посмотрел на меня.
— Можешь идти, чего стоишь?
У меня задёргался глаз. Я не стал говорить, что дед сам разбудил меня в шесть утра и притащил сюда, чтобы показать, как он двигает карандаш силой мысли.
— Уже иду, — слабо улыбнулся я.
— Не опаздывай в школу, — бросил дед. — Выпускной класс, постарайся.
Он сел на коврик и скрестил ноги. Сперва поправил свои цветастые носки — один зелёный, второй оранжевый. Дед принципиально не носит одинаковые носки. Затем он выровнял карандаш и вновь сосредоточился на нём.
Я вышел из его кабинета и спустился на первый этаж, в обеденный зал.
— Вы закончили? — улыбнулась тётя Варвара, поливая цветок с труднопроизносимым названием. На вид ей лет тридцать пять, очень симпатичная женщина. Служит в доме деда сколько себя помню.
— Да, — я сел за стол.
— Сейчас принесу завтрак, — Варвара ушла.
Я зевнул. Из-за деда не выспался… Но на старика я не злился. Он хоть и чудак, но единственный человек, который искренне меня любит. Приёмные родители вечно на работе, а с братьями и сёстрами у меня отношения как-то не задались.
Три года назад дед решил отрешиться от мира и уделять всё время «духовному возвышению». Он заявил семье, что научится управлять духовной энергией и станет великим магом. За три года он научился двигать карандаш — до великого мага осталось ещё чуть-чуть.
Я невольно улыбнулся, подумав об этом. Варвара поставила передо мной тарелку с жареной яичницей и беконом, от которой поднимался аппетитный аромат.