Лиза улыбнулась и быстро отправила ответное сообщение с благодарностью. После сообщения Альтаира стало значительно легче.
Найти Софью и позвать её в Ритуальное Кафе не составило труда — подруга с утра была тут и уже устала.
— Замучалась, — ворчала Софья, потягивая из трубочки сок. — Там так всё ужасно с протоколированием и документооборотом! У них до сих пор нет нормального архива, представляешь? Пришлось самой его собирать, пока они там окончательно всё не растеряли. Ходила по разным компьютерам, искала информацию, а потом собирала всё это вместе и пыталась структурировать. Некоторые инструкторы вообще только в бумажном виде всё держат…
Лиза позволила Софье нажаловаться, и когда та немного остыла, спросила:
— Скажи, как тебе быть адепткой?
— Круто, — без запинки ответила Софья. — Очень круто! Но вот эти недавние исследования про ослепление и зависимость… Они меня немного пугают. Но ведь нет пути назад, да? Нельзя просто отказаться и не становиться адептами.
— Да, назад пути нет, — рассеянно ответила Лиза.
— У меня всё ещё обычное Тело Потенциала, — грустно сказала Софья. — Хотя высокий талант, но толку от него? Я ни разу не смогла даже Продвинутую Печать создать. Да и остальные все Печати странные. Например — зачем мне Печать в виде шариковой ручки, которая не пишет? Или Печать Бумажного Журавля? Или Печать, которая создаёт надо мной массу воды? Я после неё мокрая вся, а толку нет.
Лиза улыбнулась.
— Не смешно, — проворчала Софья. — Кто-то от водопада получает убойные и крутые Печати, а я — ведро воды на голову.
— Ты ведь знаешь мою историю? — спросила Лиза. — Что в детстве мою мать сбили насмерть.
— Да, — кивнула Софья.
— Я хочу отомстить, — через силу сказала Лиза. Лишь единицы знали про её желание мести. — Хочу убить того, кто убил мать. Я недавно его видела — он тоже адепт. Я хочу стать сильнее, чтобы отомстить. Поэтому я готова идти на многое, чтобы получить больше силы. А у тебя есть причина двигаться дальше? Повышать ранги, становиться сильнее?
Софья перестала пить сок. Она вытащила из сумки лист и начала методично сворачивать его, создавая фигурку.
Лиза молчала, и Софья не спешила говорить. Наконец, она положила перед собой бумажного тигра и занялась новой фигуркой. Лиза вспомнила разговоры с Альтаиром и подумала, что у Софьи могут получиться весьма хорошие Печати, связанные с оригами.
— У меня нет никакой цели, — наконец сказала Софья, положив на стол бумажного дракона. — Я просто живу. У меня всё хорошо с родителями, мне всё нравится.
Софья посмотрела Лизе в глаза.
— Раньше я была занята тем, что пыталась найти свою цель, своё призвание. А потом просто забила — зачем? Может, моё призвание — быть той, кто я есть?
— А как же вторжение? — напомнила Лиза.
— А я чем помогу? — Софья криво усмехнулась. — У меня нет никакой силы. Я даже Печать нормально не могу создать, хотя очень стараюсь.
— А если бы у тебя были силы?
— Тогда я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы помочь нашей планете и человечеству. Я не хочу, чтобы мои родные погибли, а земля превратилась в рабскую колонию или что-то ещё более худшее.
Лиза смотрела на Софью, которая приступила к третьему оригами. И что с ней делать? Софья всегда была себе на уме — странноватая девушка, которая часто витает в облаках. Она призналась, что уже много лет влюблена в Альтаира лишь год назад — когда её чувства почти прошли. До этого она и взглядом не показывала, что заинтересована в нём.
— Ладно, — Лиза достала кошелёк. — Спасибо за разговор.
— Ты ведь что-то скрываешь? И хотела мне что-то предложить? — не отрывая взгляд от бумаги в пальцах, сказала Софья.
— Да. Но не я. Может, скоро и сама всё поймёшь.
Лиза оставила на столе несколько купюр и вышла из ресторана. Ей ещё надо подать заявление на повторную проверку таланта. Но перед этим — она позвонит Альтаиру и расскажет о разговоре с Софьей.
Мы с дедом осматривали квартиру недалеко от центра города, когда позвонила Лиза. Она общими словами пересказала разговор с Софьей.
— Ну как тебе квартира? — недовольно спросил дед. Он ещё не мог свыкнуться с тем, что нам придётся переехать.
— Удобная, — кивнул я.
— Конечно удобная, за такие-то деньги, — проворчал дед.
