Появление княжны вызвало большое оживление, все хотели быть представлены и потанцевать с ней, оттого вскоре образовалась очередь, фрейлин тоже не забывали, Эрик укрылся за опорой, пристроившись к картёжному столику. Отдохнув от танцев, княжна спела что-то пронзительно тоскливо-красивое, сорвав бурю оваций, поскольку все утомились, охлаждённое шампанское, принесённое стюардом было очень кстати, княжна, давая понять, как глубоко она презирает Эрика, остановила свои колкости на его спутнике.
— Капитан, я слышала, в салонах есть традиция, что новичок должен исполнить песню? — спросила она капитана, глядя на Сергея.
— Вы можете распоряжаться этим салоном как угодно, — совершенно растаял под её взглядом капитан.
— Тогда пусть спутник нашего прославленного адмирала исполнит песню, — вскинув бровь, сказала княжна.
Сергей в это время пил ликёр и от неожиданности поперхнулся, чем вызвал смех, впрочем, промокнув губы салфеткой и утерев каплю с лацкана, он протянул руку к мичману и тот отдал ему семиструнную гитару. Присев на возвышении, где стояли музыкальные инструменты, Сергей потеребил струны, нахмурился и кивнув сам себе весело загорланил.
— Жил да был чёрный кот за углом!
Через пару минут, восхищённые офицеры хлопали в ладоши, рискуя их переломать, а княжна, видимо не встречавшая Пятницу 13, непонимающе глядела по сторонам, офицеры просто неистовствовали, искупав исполнителя в овациях, припев уже распевали все. Сергею даже пришлось немного подождать, так расходились присутствующие, финальную строчку уже допевали все вместе, а заключительный аккорд внёс кот, проскользнувший в салон и усевшийся на пороге, словно почуяв, что песня про него. Восторгу публики не было предела, Эрик поймал себя на мысли, что аплодирует не чувствуя рук и не слыша своего вопля одобрения, разумеется, требовали ещё и Сергей, чуть подумав, заиграл.
— Этот город самый лучший город на земле!
— Браво! Лучшая песня о столице! Как тонко подмечено! — слышалось из каждого угла, казалось, даже кот аплодировал, — ещё, ещё хотим!
— Группа крови на рукаве! — рвал публику Сергей, знавший, что на полевых мундирах гвардии есть нашивка с группой крови.
— Кто автор этих чудесных песен? Где вы скрывали свой талант? А можно переписать слова? — закидывали Сергея в небольших передышках и снова требовали, — песню!
— Вдарим роком по этой халабуде! — хулиганил Сергей, — поздний час, половина первого, семь тысяч над землёй, гул турбин, обрывки сна…
Охрипшего Сергея не отпускали, пока капитан не распорядился завтра собраться в салоне в полдень, разучить песни и дать вечером концерт по всей форме. Расходившиеся офицеры бурно обсуждали такой внезапный сюрприз, кто-то уже декламировал на лету записанные песни, остальные просто напевали запомнившиеся строчки. Взяв Сергея под локоток, княжна с ним ворковала, Эрик даже почувствовал себя обокраденным, впрочем, звезда песенного жанра вскоре едва заполз в каюту, не в силах отбиться от новообретённых поклонников.
— Накапай коньяка, — прохрипел он, — у меня пальцы уже не работают.
— Песни твоего мира хороши, — набулькал Эрик рюмки.
— Надеюсь, я ничего не нарушил? — отдышавшись и посидев, спросил Сергей.
— Это всего лишь хорошие песни, — пожал советник плечами, — можешь хорошо заработать, у тебя оригинальная манера исполнения и отчаянно свежий репертуар, а некоторые песни на грани фола, это всем нравится.
— Женщин не будет, я вам из «Ленинграда» сбацаю, — хмыкнул Сергей, разминая пальцы.
«Сопровождающий княжну Оллсон при всей репутации дуэлянта наилучший выбор, будучи прославленным ветераном битвы при Дьенбьенфу, он умрёт, но защитит княжну»
Надо ли говорить, что общество Сергея было в последующие дни нарасхват, каждый свободный от вахты считал своим долгом найти повод проскользнуть в салон на репетицию или пройтись мимо каюты. Княжна и обе фрейлины, усердно записывали тексты и подбирали музыку к лирическим композициям, а здешние музыканты во главе с мичманом впитывали всяческие героические баллады и прочие хиты. Сергей, бывало, советовался с Эриком, как поменять то или иное слово, есть ли такие понятия и техника в это мире, княжна при этом фыркала и отворачивалась, однако зная, что Эрик складывал недурственные стихи и печатался в университете, терпеливо ждала.
Вечера после ужина дожидались с нетерпением, салон был набит всеми, кто оказался свободен от вахты, включая повара и стюардов, напрочь забывших о своих обязанностях, впрочем, это мало кого волновало. Вечер открыл Сергей, затем, невзирая на протесты публики, выступала княжна, сорвавшая аплодисменты, немного не попадая, новую программу представил мичман с компанией, всё больше и больше входивших в раж. Им уже аплодировали стоя, так же стоя передавали по рукам Сергея, вытащенного из-за опоры, бережно поставив его на сцену, публика замерла в томительном ожидании.
