Леа Кэрсон не может поверить, что вместе с родителями переезжает в старый неприветливый дом на Фиар-стрит. Панический страх вызывает у неё тайная комната на чердаке. Ведь здесь был заточён убийца, и в течении 100 лет комната была заперта и заколочена досками. Леа кажется, что она слышит шаги и голоса в тайной спальне. Кто-то или что-то ждёт её там. Откроет ли она дверь? Сможет ли устоять?..
Леа Кэрсон споткнулась, и поднос с завтраком выскользнул у нее из рук. Судорожно пытаясь восстановить равновесие, она краем глаза видела, что поднос летит к ближайшему столу. Словно в замедленном кино, Леа беспомощно наблюдала, как он врезался в стул, на котором сидела девушка, и густой красный чили размазался по рукаву ее белого свитера.
Девушка вскрикнула и вскочила на ноги; ее руки, как две белые птицы, отчаянно взметнулись вверх. Она передернула плечами и начала тереть свой рукав, соскребая с него кусочки красных бобов и томатов
С сердитым видом девушка повернулась к Леа. Все остальные за столом тоже уставились на нее. Леа почувствовала, как ее лицо заливается краской.
«Ну зачем я взяла этот чили — подумала она. — Могла ведь и обойтись сэндвичем».
— Мой новый свитер! — возмущенно воскликнула девушка, тщетно пытаясь отчистить рукав.
У нее были волнистые рыжие волосы, коротко подстриженные по последней моде, и бледно-голубые глаза, сверкающие гневом.
— Простите меня, — пробормотала Леа. — На пол что-то пролили, и я поскользнулась.
— Пожалуй, надо попробовать отмыть рукав холодной водой, — продолжала девушка, полностью игнорируя принесенные извинения.
Она повернулась и гордо прошествовала мимо, смотря прямо перед собой.
— Мне правда очень жаль, — сказала Леа ей вслед.
Девушка не обернулась. Отставив руку с испачканным рукавом, она вышла из школьной столовой.
Леа услышала смех за другими столами. Она знала, что смеются над ней. Леа нагнулась, чтобы поднять свой поднос, чувствуя, что все взгляды обращены на нее.
В тот момент ей хотелось провалиться сквозь землю. Всего вторая неделя в этой школе, а она уже выставила себя круглой идиоткой.
Леа думала о том, как трудно ей — такой стеснительной — привыкать к новой школе, заводить друзей, вести себя непринужденно. Причем на свою внешность пожаловаться она не могла. Милашка, как часто говорили про нее. У нее были яркие зеленые глаза и темно-каштановые волосы, густая челка доходила почти до бровей. Еще все находили, что у нее изумительная улыбка, которая буквально озаряет лицо.
Впрочем, в школе в Шейдисайд у Леа было мало поводов улыбаться. Все ребята здесь казались такими высокомерными и даже враждебными.
— Эй! — Чей-то голос вернул Леа к реальности. — Отличный был салат.
Это был один из парней, сидевших за столом вместе с девушкой в белом свитере. Он взял у Леа поднос и стал собирать с пола остатки завтрака.
— Спасибо, — робко проговорила Леа.
Парень усмехнулся, когда она забрала у него поднос Леа почувствовала, что опять краснеет.
«А он симпатичный, — подумала она. — Не то чтобы красивый, а именно симпатичный». Открытое лицо, вьющиеся каштановые волосы, карие глаза. Небольшого роста, как и Леа, явно не атлет выглядит совсем мальчишкой. На нем куртка, футболка с эмблемой школы и выцветшие джинсы.
Парень поднял с пола вилку с ложкой и положил на поднос.
— По-моему, чили был отменный, — заметил он, вновь усмехнувшись.
Оба по-прежнему сидели на корточках, Леа держала поднос, а парень продолжал собирать на него остатки завтрака. Девушка нервно облизнула губы. Она давно пыталась избавиться от этой привычки, но ничего не могла с собой поделать, особенно когда волновалась.
— Я поскользнулась, — зачем-то сказала Леа. «Разве это не очевидно», — подумала она.
— Ничего, Марси как-нибудь переживет, — ободряюще ответил он и с усмешкой добавил: — Лет через сто она об этом забудет.
Теперь усмешка исчезла с его лица.
— Она была в бешенстве, — заметила Леа.
И это тоже очевидно. «Ну почему она все время говорит глупости», — мысленно обругала себя Леа.
— Она рыжая, — ответил парень, как будто это все объясняло.
Они поднялись. Он вытер руки о джинсы и посмотрел на дверь столовой. Марси пока не возвращалась. Ребята, завтракавшие за их столом, уже ушли.
— Ты здесь новенькая, — сказал парень, разглядывая ее.
— Да. Я здесь вторую неделю. — Леа вцепилась обеими руками в поднос, чувствуя себя неловко. — Надеюсь, следующая неделя будет более удачной, — сухо добавила она.
— Как тебя зовут?
— Леа. Леа Кэрсон.
— Никогда не встречал никого с таким именем, — сказал он, одергивая свою футболку, -
Я — Дон Джекобс. Возможно, ты про меня слышала. Я тот самый парень, который подбирает салаты с пола.
Леа рассмеялась. Он молчал, видимо, ожидая ее ответа, но ей ничего не приходило в голову.
«Ну почему я такая скованная, — с горечью подумала она. — Ненавижу себя за это!» Дон вновь посмотрел на дверь столовой.
— Ты в выпускном классе?
— Еще нет.
— Где ты живешь?
— На Фиар-стрит. В нескольких кварталах от старого кладбища.
— На Фиар-стрит?!
Леа уже привыкла к такой странной реакции. Люди почему-то бывают удивлены и как будто испуганы, когда узнают, где она живет.
— Мои родители обожают приводить в порядок старые дома, — пояснила она. — Когда папу перевели в Шейдисайд, он купил самый ветхий дом, который только можно было найти. Родители обычно тратят годы на то, чтобы сделать из дома конфетку, после чего отца переводят на новое место.
