Неприязненный ответ удивил Марусю, но она все же не смогла удержаться от смеха. К этому времени кухарка уже понимала, насколько отличается малышка англичанка от остальных, однако все еще не могла до конца поверить, что Дмитрий Петрович, наконец, встретил женщину, способную оставаться равнодушной к его чарам. Даже княжна Татьяна была безумно влюблена в него, как знали все, кроме барина. Если верить ее слугам, Татьяна просто решила притворяться безразличной, чтобы привлечь его внимание.
Заметив недоумевающий взгляд Кэтрин, Маруся сразу стала серьезной:
— Простите, госпожа. Только… вы в самом деле ничего не питаете к князю?
— Наоборот, — не задумываясь, ответила Кэтрин, — я презираю и ненавижу его.
— Вы в самом деле так думаете, англичаночка, или только гнев заставляет вас…
— Снова в моей искренности сомневаются?
— Нет-нет, я только думала… не важно. Плохо, что вы так к нему относитесь, потому что он без ума от вас. Но вы, конечно, уже знаете это.
— Если вы имеете в виду все его старания затащить меня в постель, уверяю, Маруся, что я не так глупа. Мужчина может желать женщину, которую не знает, не уважает и иногда даже не переносит. Не будь это так, слово «шлюха» никогда не появилось бы на свет. И не смейте притворяться, что шокированы моей откровенностью, потому что я вам не поверю!
— Дело не в этом, госпожа, — поспешила объяснить Маруся. — Но, по-моему, вы ошибаетесь. Конечно, князь любит женщин, как всякий молодой мужчина его возраста, и чаще всего эти связи ничего для него не значат. Но с вами все было по-другому с самой первой встречи. Думаете, он так уж часто подбирает женщин прямо на улице? Да барин в жизни такого не делал! Вы нравитесь ему, госпожа. Иначе он не хотел бы вас так сильно. Поверьте, все его чувства к вам ясны и понятны каждому. Неужели не заметили в нем разницы с той самой минуты, как согласились на его требования? Именно поэтому я и пришла сюда — поблагодарить вас за то, что согласились пожертвовать собой ради всех слуг.
Кэтрин действительно заметила разницу: повсюду вновь звучали крики, смех и песни, даже в самый разгар шторма, и на душе было легко от сознания, что именно она — причина этих перемен. Она не могла также отрицать трепета, охватившего сердце, когда Маруся уверяла, что Дмитрий от нее без ума. Но признаться в этом было выше всяких сил. Что же до ее жертвы… с Анастасией оказалось не так уж сложно поладить, пока ее брат держался от них подальше. Остальные же намеки… рано или поздно, этим людям придется понять, что положение Кэтрин не изменилось лишь оттого, что она утратила девственность. Она не позволит никому играть роль сводни!
— Не знаю, как бывает в России, — сказала она вслух, — но в Англии джентльмен обычно предлагает леди руку и сердце — никаких иных предложений она попросту не примет. Ваш князь оскорбляет меня каждый раз, когда… когда…
— Неужели ни один мужчина не умолял вас стать его возлюбленной прежде, госпожа?
— Конечно, нет!
— Как жаль! Чем больше вас об этом просят, тем меньшим оскорблением кажутся подобные просьбы.
— Довольно, Маруся.
Глубокий вздох и полуулыбка подсказали Кэтрин, что Маруся так просто не собирается сдаваться. Но сейчас она сочла за лучшее отступить.
— Это княжна дала вам платья? — осведомилась она.
— Да, их нужно вычистить и погладить. Маруся едва не рассмеялась при виде отвращения, смешанного с решимостью на лице Кэтрин.
— Ну уж насчет этого вам беспокоиться не придется, госпожа. Я отдам их Максиму, камердинеру князя, и он все приведет в порядок. Княжна ни о чем не узнает.
— Но у него и без того много дел.
— Вовсе нет. Он также присмотрит и за вашими нарядами, если позволите, поскольку именно ему приходилось больше всех страдать от плохого настроения барина. Поэтому он так вам благодарен, что сделает все на свете, лишь бы угодить и помочь.
Кэтрин боролась с гордостью несколько секунд, прежде чем вручить платья Марусе.
— Это, желтое, нужно переделать на мою фигуру.
— Вот как?
— Княжна хочет нарисовать меня в нем.
Маруся усмехнулась, чтобы скрыть удивление. Последние дни Анастасия ненавидела весь мир и срывала злость на всех и каждом. Маруся готова была поклясться, что она станет сживать со свету маленькую англичанку, и могла также побиться об заклад, что Кэтрин так просто не сдастся и битва будет поистине грандиозной.
— Должно быть, вы ей понравились, — заметила Маруся вслух. — Она и вправду хорошо рисует. Это ее страсть, вторая после увлечения мужчинами.
— Я так и поняла.
Теперь Маруся наконец расхохоталась:
— Так она рассказала вам обо всех своих любовниках?
— Нет, только о том, из-за которого ее увезли в Россию, и долго жаловалась на несправедливость.
— Княжна слишком молода. Для нее все, с чем она не согласна, — ужасная несправедливость, особенно поступки брата. Всю свою жизнь княжна делала только то, что хочет, а теперь неожиданно поводья натянули, и она, естественно, обижена.
— Это следовало бы сделать раньше. В Англии такая распущенность просто немыслима.
