– Вы почти смирились, столько лет ожидания… Вы пытались устроить свою жизнь, но вновь и вновь оказывались не нужны. Выбирали не вас. Это ранило. И с бизнесом не ладилось. Обидно, верно? А потом Марина устроила вас в центр. И вы оказались обязаны ей… А она вами пользовалась. Заставляла прикрывать ее отлучки. И встречи с любовником. Вам было невыносимо видеть, как Марина изменяет единственному мужчине, который что-то для вас значил, поэтому вы ее и убили.
– Я… – Взгляд Галины заметался. – Я не хотела… не собиралась…
– Может, поначалу и не собирались. Хотели лишь раскрыть ее… Ну же, Галина, давайте сами. А то ведь я могу долго говорить. И доказательства у нас имеются…
Макс соврал.
Это было ясно, но, похоже, лишь Алине. Так и не избавился от своей привычки нос мизинцем чесать. И значит, нет у них ничего на Галину, и если она откажется говорить…
Но Галина, жалобно вздохнув, произнесла:
– Она сама виновата! Она никогда его не любила!
– Навязчивая идея, – хмыкнула Татьяна.
– А ты… ты, маленькая дрянь, могла бы уважать отца! Нет, ты тоже хотела избавиться от него… Вы все только и думали о том, как бы избавиться…
Любовь Галины не умерла, как то бывает с любовью, не исчезла, а с годами стала словно бы ярче. И каждый неудачный роман лишь распалял это чувство.
Забылась обида.
Остались лишь волшебные воспоминания о том, как Галина была счастлива. И день ото дня воспоминания эти, приправленные хорошей долей фантазии, крепли.
Наверное, рано или поздно Галина обратилась бы к врачу.
Или нашла бы иной выход, в бутылке ли, в петле… Все чаще накатывала депрессия, глухая тоска, заставлявшая вновь и вновь представлять, какой могла бы быть ее жизнь, если бы…
Не Маринка, повадившаяся навещать дорогую подругу. Честно говоря, Галина так и не поняла, чего ради Марина, прежде всячески избегавшая общения, вдруг переменилась. Пыталась ли она таким образом контролировать Галину, либо же просто нуждалась хоть в ком-то, перед кем можно было не притворяться, но Марина держалась вольно.
Она приходила к Галине.
Озиралась.
Кривилась.
– Могла бы прикупить жилье получше…
– Денег нет.
– А куда делись те, которые я давала? – Марина хмурилась, и Галина чувствовала себя виноватой. – Опять потратила? На что, спрашивается?
– Да так…
На детектива, который взялся проследить за Маринкой. А потом и за ее любовником… Эта парочка была осторожна, но не настолько, чтобы уйти от слежки. И у Галины имелись снимки.
Надо было лишь предъявить.
Рассказать все…
Чтобы он, единственный, кто по-настоящему ее любил, осознал свою ошибку. А Галина знала, что он поймет и осознает, что прозреет и попросит прощения за годы разлуки. И вышвырнет Маринку прочь с позором, а на Галине женится.
– Говорю же, навязчивая идея во всей красе. – Татьяна смотрела на мать с любопытством. – Я и не предполагала, что все настолько запущено…
– Я лишь хотела, чтобы он был счастлив… – Галина вновь разревелась, но слезы ее никого не трогали. – А они его убили!
– Он сам умер, – отмахнулась Татьяна. – Хотя тебе все ведь равно. Фантазии не приемлют реальных фактов. Кстати, мамочка, почему ты сразу не пошла со своим компроматом к папуле? Хочешь, скажу? Потому что остаток здравого смысла подсказывал – не будет никакой сказки! Маринку, может, и выставят, да только и тебе ничего не обломится.
Галина гордо поджала губы, впрочем, вскоре заговорила вновь.
Новость о смерти возлюбленного совершенно подкосила ее. Как возможно такое? Она же почти решилась, почти позвонила – благо, вытащить номер из Маринкиного телефона было несложно. И всего-то оставалось, что договориться о встрече. А он умер.
– Наконец-то. – Маринка явилась в тот же день и радости своей не скрывала. – Все получилось даже лучше, чем я рассчитывала… Господи, Галка, если бы ты знала, как я ждала, когда же он…
– Это ты его?
– Я? – притворно удивилась Маринка. – Да прекрати! Ты же знаешь, он держал меня…
– И что изменилось?
– Все изменилось… Боже ж ты мой! Меня просто распирает от счастья, теперь я заживу… Наконец-то заживу!
Галина затаилась. Она ждала, когда же Маринка осознает, что жизни не получится, что деньги завещаны не ей, что… В общем, когда справедливость восторжествует! А вместо этого Маринка пропала на месяц, словно позабыв о старой подруге, объявилась же вся такая цветущая.
Счастливая.
Невыносимо довольная жизнью.
– Все чудесно, дорогая. – Она снизошла до разговора, хотя всем видом своим показывала, что отныне между ней и Галиной пролегла пропасть, имя которой – состояние.
Галине отводилась роль прислуги.
Марина же… Соболиная шуба, платье из последней коллекции. Часики с бриллиантами и туфли стоимостью в половину Галининой квартиры.
– Конечно, детки попытались бороться, но потом удалось их образумить… Не волнуйся, я о тебе не забуду… – Она легла на массажный стол и прикрыла веки. – Только скажи своей Танечке, чтобы не наглела… Ее-то я не боюсь. И надеюсь, ты не собираешься меня шантажировать? Смотри, Галочка, я ведь могу и злой быть… Деньги – это власть!
Она засмеялась и в этот миг Галина осознала, что убьет ее.
Не сразу.
