Сказалась усталость. Мишель взвалила на свои женские плечи трудную ношу и в самом конце многомесячного пути позволила себе расслабиться, с головой уйти в сладкие грезы, понять невероятное: она богата. Три года работы – и десять миллионов долларов.
Она не заметила, как сон подкрался к ней. Ее посетил сам повелитель снов великий Морфей. Он одурманил, обезболил, обманул, отнял драгоценное время. Он бросил ее в искривленное пространство: в Катване было раннее утро 3 ноября, а в Вашингтоне новый день еще не наступил.
Гловер настраивала себя прочитать электронную версию газеты, едва новости на этом сайте обновятся. Чтобы представить те чувства, которые испытывали в тот же самый миг ее компаньоны, друзья, враги и люди, занявшие нейтральные позиции. Она думала о врагах виртуальных и верила в то, что Эшби Тейлор займет единственно верную для нее позицию: молниеносно сработает на перехвате опубликованного материала. Она оставалась в стороне, избегая каких бы то ни было обвинений в свой адрес; ее оперативность могла вызвать лишь зависть.
«Боже – взмолилась Мишель – сколько раз мы беседовали на эту тему!..» Оказалось, Эшби убаюкивала своего двойного партнера. И словно усыпила ее на расстоянии в тысячи километров, отдавая на растерзание уже реальным врагам.
Ее не насторожила настойчивость Тейлор, выступившей в качестве надзорного органа: прежде чем материал уйдет в редакцию, она должна ознакомиться с ним, сделать, если потребуется, кое-какие правки. Это с учетом ее близости к политическим и военно-политическим кругам Штатов.
Все верно. Ситуация могла измениться в ту или иную сторону, и своевременные замечания в статье могла вывести только рука Эшби.
Десять часов бездействия. ЦРУ за это время успело сделать так много, что Мишель, укладывая ноутбук в дорожную сумку, оглянулась на дверь. Ей на миг показалось, что круглая ручка замка поворачивается…
«Нет, в Лэнгли не знают о том, что я продрыхла все мыслимые и немыслимые сроки. Там считают, что я далеко от того места, где сделала последние снимки. Складно. Но они наверняка перестрахуются. Сейчас все аэропорты и вокзалы взяли под контроль агенты ЦРУ, военные и их местные прихлебалы».
В сумку полетел камуфляж, уложенный в тугой сверток. Не стоит оставлять здесь вещественные доказательства, рассудила Мишель. Во встроенном шкафу гостиничного номера она оставила джинсовую пару, блузку, комплект нижнего белья.
Все? Пожалуй, да.
С замиранием сердца она спустилась в холл, откуда был виден край дельфинария. Администратор за стойкой разговаривала по телефону, и Мишель могла выйти из гостиницы незамеченной. Однако дернула судьбу за усы. Она подошла к рецепции, Администратор тут же извинилась перед абонентом и все свое внимание сосредоточила на клиенте.
– Не сдавайте мой номер, я останусь еще на неделю. – Мишель вынула из кармана рубашки кредитную карточку «Виза». На ней было не больше десяти тысяч долларов. – Я оставлю карту, хорошо?
– Договорились, – улыбнулась регистратор. – Вашу карту я положу в ячейку для ключей.
Гловер поняла это как тонкий намек.
– Извините, – она положила на стойку ключ от номера.
– Я могу оплатить по карте ваши телефонные счета? Это триста пятьдесят долларов.
– Разумеется. Спасибо.
«Куда теперь? – спросила она себя, оказавшись на улице. Местные жители, туристы казались ей агентами разведки. – Не думай об этом, – подстегнула себя Мишель, – иначе сойдешь с ума».
Она поставила сумку на тротуар, собрала волосы на затылке и перевязала их резинкой. Тотчас увидела напротив ресторана «Рэйл роадс», в виде пары железнодорожных вагонов, микроавтобус с броской рекламой по борту. Надпись призывала пользоваться услугами столичной туристической компании «Премьера». Где находилась эта компания, Мишель не знала. Она взяла сумку и направилась к автобусу.
– Привет, – поздоровалась она с водителем, бросая взгляд в салон. Проходы были забиты сумками, рюкзаками. – А где все? – спросила она, изобразив плавный жест рукой.
– В ресторане, где же еще. Вы что, опоздали?
– Да, – быстро ответила Мишель. – Я созвонилась с агентством, там мне сказали, что автобус уже ушел.
– Гид ничего не говорила об этом. Но у нас есть одно свободное место. Мы едем в Джордж.
«Да мне все равно, – мысленно ответила девушка. – Главное, подальше отсюда». Она не сомневалась в том, что сумеет договориться с гидом, заплатив наличными. Ее имя не будет фигурировать в регистрационной книге агентства.
Мишель могла сказать себе, что ей повезло. Обычно туристы раскупают приличные сафари за несколько дней вперед. Другой тип туристов, кемперов, путешествующих на автотранспорте и пользующихся кемпингом, берут машины напрокат и платят триста долларов за неделю.
Она едва не ошиблась в своем чутье, когда не без намека оглядела гида – лет тридцати светловолосую женщину, одетую в стиле унисекс, – и изобразила на лице рискованную улыбку. Гид словно споткнулась о ее чуточку блудливый взгляд. Мишель мгновенно сбросила маску: «Так, эта подруга гетеросексуальная с головы до ног».
– Извините, вы так похожи на мою сестру!.. Заметили, я даже слегка растерялась.
