Информированность. При этом слове у Рэя мурашки пробежали по спине. Он был настолько информирован, что порой боялся самого себя. Как там сказал Крис Веллер: "Все мы увязли в «Матрице»? Может быть, русские подозревают ЦРУ в грязной игре с пленными террористами, регулярно выходящими в эфир?
Рэй понимал, что одному ему не справиться с лавинообразным потоком вопросов. Только один человек на базе мог помочь ему разобраться в этом нагромождении.
Он застал Криса Веллера в трейлере. Майор забежал принять душ и сразу сослался на занятость.
– Я зашился, Рэй! На меня столько всего свалилось! С минуты на минуты ожидаю оперативников ЦРУ.
Сука, чувствую себя задолбанным интендантом. Они не жрать сюда едут, а у меня странные мысли в голове возникают: где их разместить, чем накормить, чем потрафить. Молю бога, чтобы американская проститутка с французским именем поскорее ублажила их. Я скоро с ума сойду! Я на следующей неделе в Куонтико собрался. Вот именно, собрался…
– Ты можешь меня выслушать?
Крис выставил два пальца:
– Две минуты. – Не теряя времени, он разделся в крохотной прихожей и скрылся за шторкой душевой кабинки. Тотчас оттуда раздался плеск воды и блаженные охи. Бриджесу ничего не оставалось, как вести разговор через полупрозрачную штору.
Веллер прервал его на полуслове:
– Кто тебе давал полномочия допрашивать русского?
– Раньше меня никто не спрашивал, – огрызнулся Бриджес. – В спину подталкивали: «Вперед, Рэй! Выбей из этого парня мозги, а заодно и показания». Я брал разведгруппу Абрамова. Он здесь месяц, и никто не задал ему ни одного вопроса. Что, в Лэнгли забыли о его существовании?
– Это не наше дело, – сердито отрубил майор. – Подай полотенце. Поищи в верхнем ящике комода.
Веллер вспомнил нелицеприятный разговор с шефом африканского отдела Оливером Кейси. Тот натурально наорал на командующего базой. Майор согласился с ним: да, он совершил ошибку, поместив в лагерь, где содержались одиозные личности от террора, русского разведчика. И выслушал в ответ шепелявую скороговорку: «Стены – особенно тюремные – имеют огромные уши. Умеющий уши да услышит».
У Веллера и в мыслях не было поиграть на триумфе. Согласно запоздалой инструкции из Лэнгли Абрамова следовало поместить в КПЗ окружного суда Катваны. Майор же действовал автоматически: мертвым русским диверсантам в «Матрице» нечего делать, а живому там самое место.
Майор вытерся насухо и прошел в гостиную. Приготовил свежую майку и носки. Пока он одевался, Рэй закончил свой рассказ. Веллер под ним тут же подвел черту:
– На то он и разведчик, чтобы подцепить любого на свой крючок. Сейчас он действует по принципу «выживание, уклонение, сопротивление, побег». Не пойму, чего ты всполошился.
– Кто мог сказать русским, что я на этой базе?
– О!.. – майор многозначительно округлил глаза. – База – ты прав. Но только база данных. Вот и все, Рэй. Хотя… – Веллер присел на оттоманку и на минуту задумался. – Задача Абрамова носила разведывательные функции, да?
– Я писал в рапорте. У русских спецназовцев не было взрывчатки, детонаторов, саперных проводов. Ничего, что бы указывало на диверсию. Его группе была поставлена задача найти лабораторию и зафиксировать ее на пленку.
– Я помню, у них был фотоаппарат с набором объективов.
– И очень хороший аппарат. Можно муравья в профиль снять, а можно – режимный объект с километрового расстояния. Ты-то чего насторожился?
– Возможно, Абрамов отвлекает тебя своими бредовыми идеями от главного. От лаборатории. Ты помнишь, какой скандал разгорелся вокруг рицина полгода назад?
– Да, – кивнул Бриджес. – Газеты писали о секретной лаборатории, находящейся под крышей ЦРУ. Якобы до двухсот граммов рицина было продано частным лицам.
– Русские обеспокоены этим фактом. Рицин может попасть и в Россию. Пусть не из этой партии, но из другой. Я не знаю, кто и кому продает отраву, но лаборатория находится под охраной моего подразделения. Она может эффективно существовать только в одном месте, где есть сырье для изготовления ядов и отравляющих веществ. Так вот, русские могут под шумок одной послать другую разведгруппу. Они фанатики, для них главное – выполнить задание. Я понимаю, ты не начальник базы. Однако я узнал о вашем разговоре. Ход Абрамова не стоит и выеденного яйца. Но он так или иначе привлечет к себе наше пристальное внимание. Наконец-то ему начнут задавать вопросы, но уже на другую тему, и он уведет нас в дебри своего бреда. Он отыграет время и подарит его другой разведгруппе. Он уже это делает, поскольку мы с тобой пошли у него на поводу: кумекаем, строим планы, пытаемся влезть в его мозги.
– Что ты предлагаешь?
– Сделаем так. Ни ты, ни я, ни кто-либо другой не вызовет его на допрос. Пусть мается в своей одиночке.
– Давай снимем последний вопрос: почему Абрамов подставился, грубо нарисовавшись перед аптекарем и черножопым майором.
