– И вы его так вот запросто пустили в дом? – опешил Борин.
– Почему нет? На входе он предъявил паспорт, его данные записал по моей просьбе охранник.
– Хорошо. Так что он вам рассказал о себе?
– Не так много. Он назвался Леоном Михайловичем Сергеевым. Утверждает, что он внук Антонины Печенкиной, одной из пяти сестер – вы наверняка о них уже наслышаны.
– Да. Но что он хотел от вас?
– Познакомиться. Сказал, что недавно был у моей сестры Валентины, показал мне серьги, которые она ему отдала на время…
– Отдала на время? Сама? – изумился Борин.
– Да, он так сказал. И зная Валентину, я ему верю. Леон признался, что о своей принадлежности к нашей семье узнал совсем недавно. И тут же решил, что соберет всех живых потомков сестер Печенкиных вместе.
– И вы ему сразу поверили? Непостижимо…
– Почему нет? Он привез из Польши колье, принадлежавшее Зое! И браслет, который хранился в его семье. А кроме этого, старые документы своей бабушки. Диплом Гренобльского университета и метрику. По-моему, вполне убедительные доказательства.
– Да, убедительно, согласен. И все бы хорошо, если бы после его посещения вашу сестру не нашли мертвой, – не удержался Борин, поражаясь беспечности обеих сестер. – А он оставил вам номер своего телефона?
– Номер телефона? – Анна неопределенно пожала плечами. – Я и не подумала его спросить! Леон заверил меня, что скоро мы соберемся все вместе. И на следующий день он должен был пойти к моей дочери. У нее хранятся кольцо и заколка из гарнитура.
«Вам повезло, что так называемый племянник знал, что у вас, Анна Андреевна, этих украшений в доме нет!» – подумал Борин про себя, решив не травмировать и без того насторожившуюся женщину своими подозрениями.
– А почему вы не рассказали об этом визите раньше?
– Кому? – в свою очередь удивилась та.
– Нашему сотруднику, например. И дочери.
– Не знаю. Забыла, наверное, – она на миг задумалась. – Странно… я звонила Валентине после того, как за ним закрылась дверь, но она не взяла трубку.
– Вашей сестры к этому времени уже не было в живых, Анна Андреевна.
– Боже мой! Он что, ее убил?!
– Для такого утверждения у нас нет пока доказательств. Припомните, пожалуйста, что еще Сергеев рассказывал о себе?
– Что он из Оренбурга, живет с матерью. Сейчас она в больнице. Кажется, все.
– А адрес? Адрес, конечно, он вам не сообщил?
– Нет. Но охранник, возможно, списал с паспорта и регистрацию. Спросите на входе.
– Да, конечно, я поговорю с охраной. Камеры наблюдения у вас тоже есть, я заметил.
– Да, – не без гордости произнесла Анна Андреевна. – Единственное хорошее, что для меня сделал зять, так это купил мне квартиру в элитном доме!
«Неплохой подарок. Впрочем, тем самым Соколов мог просто избавить себя от ее присутствия в собственной квартире. Такая теща далеко не радость!» – подумал он с долей сарказма.
– Хорошо, Анна Андреевна. Если вдруг Леон Сергеев объявится, вот вам мои телефоны, служебный и мобильный, сразу позвоните мне, – Борин протянул ей визитку. – До свидания.
Борин с облегчением выбрался из кресла, хрустнув всеми суставами затекших ног. «Черт, больно как», – подумал он, двигаясь за хозяйкой ко входной двери.
– Леня, ну отпусти меня, а то останешься голодным! – Даша пыталась вырваться из цепких объятий Борина, который сгреб ее в охапку, лишь только она открыла ему дверь.
– Я жутко голодный! – рычал Борин, легонько покусывая Дашу за мочку уха.
– Боюсь тебя разочаровать, но на ужин жаркое из барашка, а не Дашка.
Борин отпустил свою жертву и скинул с уставших ног ботинки. С громким стуком они разлетелись к противоположным стенам прихожей.
– Борин, какой ты нецивилизованный! Какая помойка дала тебе столь высокое воспитание?
– Между прочим, чтоб ты знала, я учился в Академии МВД. Так что с определениями поосторожней!
– Ладно, иди мой руки, академик, и чтоб все бациллы смыл!
Посвежевший после душа, с мокрыми волосами, прилипшими к вискам, Борин босиком притопал на кухню.
– А тапки где посеял? Простудишься, пол крашеный.
Борин пошевелил голыми пятками.
– Интересно, все врачихи такие зануды или только мне такая досталась?
Даша, рассмеявшись, поставила перед ним тарелку с дымящимся мясом и уселась напротив.
– Леня, я тут кое-что вспомнила. Точнее, хотела тебе рассказать еще в первый день, когда ты меня допрашивал после убийства… Я в тот день видела недалеко от дома Лялю, то есть Елену Соколову. Она уже заворачивала за угол, на Дворянскую, когда я ее окликнула. Но она не обернулась! Это странно: расстояние небольшое, она не могла меня не услышать!
– Может быть, ты обозналась?
– Нет, обознаться я не могла. Она была в своем желтом плаще. Он очень приметный, цвет такой яркий, глаза режет. Ей муж привез его, кажется, из Чехии, не помню точно. Ляля его часто в дождь надевала. Я хотела прежде, чем тебе сказать, у нее спросить, зачем она приходила к Валентине Николаевне… Но потом тут взрыв, похороны, просто забыла…
– Интересно. Я сегодня был у нее… Она не упоминала про этот визит.
– Позвони, спроси! Хочешь, я позвоню?
– Не нужно. Я сам.
– А к ее матери ты ходил?
