Леон осмотрелся. Мебели мало. На книжных стеллажах подписные издания соседствовали с детективами и фантастикой. На низком журнальном столике подсвечник и колода карт. «Любит пасьянсы раскладывать, как матушка, или с мужем в дурака играет?» – Леон ничего не понимал в картах. Два кресла, покрытые мохнатыми пледами, диван и телевизор с большим экраном довершали уютную обстановку. «Миленько и со вкусом», – констатировал он.
Леон слегка волновался. Встреча с Анной Андреевной не выходила у него из головы. Всю дорогу домой он обдумывал, как построить разговор с Дохлым, чтобы тот не заподозрил, что у Леона изменились планы в отношении новых родственников. А планы изменились.
Ляля вошла в комнату, неся поднос с кофейником и маленькими чашечками.
– Почему мне все время кажется, что мы с вами уже встречались? – Ляля внимательно посмотрела на Леона.
– Потому что мы действительно встречались. Только вам, Лена, тогда было лет пять, а мне тринадцать. Помните пионерский лагерь на Кондурче, где Анна Андреевна работала в библиотеке?
– О, господи! Ну, конечно, Леон! Вы читали мне книжки! А мама ругала меня за то, что я звала вас Леней.
– Ну, положим, читали вы тогда сами. Я только изредка подсказывал трудные слова.
– И вы утверждаете, что вы мой родственник? Что вы имеете в виду?
– Я ваш троюродный брат. У нас общая прабабушка – Печенкина Анна Владимировна. Но узнал я об этом недавно.
Ему пришлось в очередной раз излагать всю историю с самого начала. По мере того, как он говорил, выражение лица Ляли менялось от недоверчивого до глубоко изумленного. Она явно выбирала между его сумасшествием и невероятностью поворотов судьбы.
– Вот тогда я решил начать поиски с Польши.
– А я только собиралась съездить туда. Но пока не вышло.
На лицо Ляли набежала тень. «Я что-то не то сказал? Или у нее что-то случилось? Ладно, не будем заострять, расскажет сама, если захочет». – Леон решил продолжить. Он разложил перед изумленной Лялей бабкины документы, фотографии из Хойны и коробочки с украшениями.
– Откуда у вас это? – Ляля с ужасом смотрела на него, указывая на серьги.
Ответить он не успел: в кармане ее блузки зазвонил мобильный.
– Извините. – Ляля с трубкой в руке вышла из комнаты…
– Елена Владимировна, Борин беспокоит.
– Слушаю вас, Леонид Иванович.
– В деле возникли новые обстоятельства, и я хочу предупредить вас, чтобы вы были осторожны.
– Я и так сижу дома!
– Тем более. К вам может прийти человек, который назовется вашим братом. Есть предположение, что он был у вашей тети в день ее смерти.
– Это он убил? – похолодела Ляля.
– Возможно, но пока нет доказательств. Постарайтесь, если он будет звонить, перенести встречу и сообщить мне.
– Уже.
– Что уже?
– Он сидит у меня в гостиной и пьет кофе. Но он действительно наш родственник, он показал мне документы, и они полностью подтверждают это.
– Елена Владимировна, постарайтесь его задержать хотя бы на полчаса. И не обсуждайте с ним последние события ни в коем случае. Я выезжаю к вам.
– А он и не торопится уходить!
– Хорошо. Сделайте, как я вас прошу, пожалуйста.
Как ни в чем не бывало, Ляля вернулась в комнату.
– Леон, простите… На чем мы остановились? Ах, да… серьги! Расскажите, как к вам попали серьги Валентины Николаевны. Насколько я знаю, еще месяц назад они были у нее…
– Я вижу, ваша мама совсем ничего не рассказала. Я был у вашей, то есть нашей, тетушки в воскресенье. Она собиралась на дачу, ждала зятя из командировки.
– Да, все так.
– Мы с ней выпили чаю… разговаривали… и она отдала мне серьги: очень обрадовалась, что я решил найти всех потомков, и посоветовала в первую очередь позвонить вам. Что я и сделал. Но у вас не отвечал телефон.
– Да, возможно.
– Тогда, чтобы не терять время, я решил навестить вашу матушку.
Ляля смотрела на Леона и никак не верила, что тот мог убить тетю Валю и Юру. Зачем бы ему было так открыто говорить, что он был там? Нет, тут что-то не так. Кто-то еще был у тети Вали. Тот, о ком не догадывался и Леон. Ляля боялась, что Борин, не разобравшись, арестует его.
Ее размышления прервала трель дверного замка.
– Наверное, муж пришел, ключи забыл.
Она пошла к двери, отметив про себя, что Леон ничуть не напрягся. Все так же спокойно он пил кофе.
Борин вошел в квартиру в сопровождении двух мужчин в форме. Одного, местного участкового, Ляля знала. Второй, молодой парнишка с круглым лицом и румянцем в полщеки, больше напоминал студента, нежели милиционера.
– Где он?
Ляля кивнула в сторону гостиной.
– Сергеев Леон Михайлович?
– Да.
– Вы задержаны по подозрению в убийстве Петровой Валентины Николаевны и Голованова Юрия Анатольевича.
– Ничего не понимаю. Ляля, что все это значит?
– Тетя Валя и ее зять Юра убиты.
Ляле было больно смотреть на Леона. Он явно был ошеломлен происходящим. Ей показалось, что и Борин заметил это.
