— Почему? — напряженно спросила, ожидая чего угодно. Однако Ашеру всё равно вновь удалось меня озадачить.
— Потому что всей правды она не знает и всё равно помогла мне. Изначально я хотел действительно попросить её о помощи, — делился принц и в его голосе что-то менялось, — но приобретённая при дворе недоверчивость сыграла мне на руку. Для начала я решил пойти иным путём. Будто бы между словом предположив перед Беллой, что было бы хорошо исчезни ты, я получил… искреннее согласие с моими словами. Она не только не воспротивилась, а загорелась этой идеей.
Выслушав принца, поняла, что не слишком тронута таким поворотом событий. Потому я совершенно спокойно продолжила озвучивать свои мысли:
— Выходит, ты сказал ей, что заставишь меня исчезнуть. Услышав это Белла без проблем решила тебе помочь.
— Верно, — подтвердил Ашер, — и я убедил сестру что, чтобы тебя точно не нашли, нужно как можно дольше сохранять твоё отсутствие в секрете. Так что для всех Белла наказала тебя и держит взаперти до конца дебютной недели.
— Выходит, у нас ещё три дня, — покивала своим мыслям и заключила: — Времени хватит с лихвой.
Заметив, что Ашер будто ожидает от меня чего-то ещё, вопросительно подняла бровь. После этого принц вдруг спросил:
— Не расстроена?
— Чем? — удивилась, а затем быстро сообразив к чему ведёт муж добавила: — Тем что Белла такая же, как и большинство имперцев? Нет, это слишком ожидаемо.
— Я тоже имперец, — напомнил муж, откладывая остатки яблока и зачем-то наклоняясь ко мне. Будто при ближайшем рассмотрении подтверждение этому можно было заметить невооруженным взглядом.
Не став откланяться, я посмотрела в рубиновые глаза и озвучила действительно очевидное:
— У нас с тобой куда больше общего.
— Например? — вкрадчиво интересуется Ашер наклоняя голову к плечу. От этого движения пряди его волос частично скрыли один глаз чёрной завесой, отчего принц приобрел очень… интригующий вид. Мой взгляд без моего ведома и желания скользнул на мужские губы, а в голове засел вопрос. Интересно, они сейчас на вкус как яблоко? Или лучше?
О, предки, со мной явно творится что-то неладное! Пусть мы с Ашером женаты, но у нас нет нужды в лишней близости. У него есть фаворитки, я пообещала быть ему верна, и пока нас это устраивает, менять ничего не нужно. Тогда зачем он так на меня смотрит? Для чего в его ауре вспыхивают нотки очарования? Мне даже касаться его не нужно, чтобы понять — Ашер очень аккуратно меня… соблазняет.
Подскочив на ноги как ужаленная последними мыслями, я сбросила с себя кафтан мужа и вернула его со словами:
— Мне уже полегчало, так что пора в путь. Дальше разумнее вести мне. Позволишь направлять амулет телепортации?
Принц отвечает мне долгим взглядом снизу вверх. После чего поднимается на ноги, делает шаг настречу и, сильнее обычного подавляя своим ростом, вкрадчиво произносит:
— Конечно, ведь оказалось, что тебе я готов довериться больше, чем родной сестре.
— Не пытайся меня подкупить сладкими речами, — бросаю, не позволяя себе снова бежать. Мираэлла Таргийская не бежала от меча захватчика, так зачем ей бежать от законного мужа?
И пока я пытаюсь укрепить свою решимость, Ашер легко разбивает с трудом удерживаемое хладнокровие лучезарной улыбкой и тихим:
— А что? Ты уже готова сдаться?
Хочется убедить себя, что молодой покоритель драконов просто решил схитрить. Любой на его месте захотел бы подстраховаться и проще всего сделать это, завоевав сердце той, в чьих руках ключ от его свободы. Разум твердил мне именно это. Однако магия вокруг, а ещё слишком сильно бьющееся сердце светло посмеивались надо мной.
И когда Ашер протянул ко мне руку, чтобы нежно провести по моей щеке, якобы убирая прядь, моя сила лишь подтвердила очевидное. Впервые в своей жизни этот человек делал то, чего искренне желал. Вся тьма его души съежилась, открывая целую гамму непривычных мне, да и ему чувств.
Ашер знал, что, когда мы вернёмся, император вытрясет из него душу, но не боялся отцовского гнева. Наоборот, он с предвкушением ждал этого момента. А ещё он не просто выглядел живее и раскованнее, чем во дворце. Он наслаждался этим моментом. Будто до этого стены роскошного радужного двора давили на него, заковывали в кандалы, заставляли ходить по собственному дому с поднятыми щитами и во всеоружии, и только здесь и сейчас он смог задышать полной грудью.
Это опьяняло. И, наверное, только поэтому мне могло прийти в голову, что такой Ашер мне… нравится?
