«Ага, – нейросеть быстро подкинула мне необходимые данные, вытащенные из нескольких баз знаний, сформированных на основании полученных пакетов сырой информации, – это либо ритуал лишения силы, либо ритуал принесения в жертву источнику силы, либо долгое время, когда магически одаренная личность вынуждена носить ошейник или браслеты подавления силы».
И в последнем случае так часто поступали с заключенными.
Что подходит нашему магу.
Главным же во всем этом было то, что частично способности по управлению ментальными энергиями у них оставались. Я так понимаю, не все, или значительно ослабленные, но они были. И работать с магией они не могли по одной простой причине. Была практически полностью нарушена нормальная передача ментальной энергии по каналам ее протекания в ментальных полях этих людей. По сути, в связи с этим они не могли управлять ментальной энергией, которая тем не менее в остаточном виде присутствовала в их ментальном поле. И чем сильнее или искуснее был ранее маг, тем больше способностей в нем оставалось.
Это все я к чему.
У меня была возможность наладить, или, скорее, восстановить и нормализовать работу тех каналов ментальной энергии, которые все еще оставались в их ментальном поле.
Что позволило бы любым магически одаренным людям, кто был лишен своих магических способностей в местном понимании этого слова, частично восстановить свои возможности по управлению ею.
На информаторе этого особо заметно не было, но вот на гноме это было заметно в полной мере, который и магом-то полноценным не был, но после принятия моей ментально-метрической метки стал хоть и слабым, но полноценным магом.
Структура его каналов приобрела стабильность, они слегка расширилась, и главное, что важно для нас, произошла нормализация токов ментальной энергии.
Это как раз и был тот самый нюанс, который и нужен всем тем, кого теоретически лишили их магических способностей. Хотя на самом деле они были просто заперты и дестабилизированы. И как раз восстановление работы каналов и нормализация токов ментальной энергии в них вернет всем этим людям их потерянные способности, хоть и частично. А потому…
Я вновь гляжу на мага и спрашиваю:
– Ты был сильным магом?
Для меня важен ответ на этот вопрос.
У гнома и информатора не было выбора, хотят они вступать в мой так называемый клан или нет. Но вот эльфар – это другое дело. Он должен сделать добровольный выбор. Ведь для меня маг, пусть и с частично восстановленными магическими способностями, это все равно достаточно большая магическая боевая единица тут, на черном рынке.
Свой человек, вернее эльфар, – свои дополнительные глаза и уши тут.
Именно поэтому я должен знать, на что он готов пойти ради того, чтобы вновь стать магом.
– Да, – только и сказал он, – я бывший боевой друид. Магистр магии жизни. Когда-то в своей прошлой жизни я закончил Великую школу жизни княжества эльфар, – и пояснил для меня: – Это высшее учебное магическое заведение в княжестве.
– Понятно, – медленно протянул я и задал тот самый важный вопрос: – Ты хочешь восстановить свои магические способности?
Этот Ленис долго вглядывался мне в глаза.
– Мне прекрасно известно, что это невозможно, я все-таки маг жизни, хоть и бывший, особенно с тем количеством лет, что мне пришлось таскать проклятый ошейник.
И он слегка загнул свой воротник, где ясно просматривался шрам, который шел вокруг его шеи.
– Но я понимаю, – тихо продолжил он, – что ты не стал бы задавать этот вопрос просто так.
После чего он медленно опустил свой взгляд вниз.
– Да, – практически неслышно ответил он, – я хотел бы снова стать магом. Так ответит любой, кто оказался в моей ситуации. А потому и я готов отдать многое за это. Но далеко не все. Есть то, на что я никогда не пойду.
И он, подняв свои глаза на меня, уже гораздо тверже спросил:
– И потому я должен знать, что мне нужно будет сделать за это?
Не знаю, может, для него это окажется не такой уж и большой платой. Но тем не менее.
– Вступить в клан, – только и ответил я.
Ленис сидел несколько секунд молча, закрыв глаза.
– Это то, что может погубить наш клан или сделать его великим, – только и произнес он.
Другого ответа мне не требовалось. Он и так уже сказал все, что хотел.
Потому я молча кивнул головой и залез в рюкзак.
«Черт, надо запастись заготовками под артефакты, их практически не осталось», – хорошо, что я в свое время не использовал все.
– Бери, – достал я подготовленный артефакт, – надень на шею и потом активируй.
И, немного помолчав, я добавил:
– Учти, будет очень больно.
Тут эльфар горько улыбнулся, а потом ответил:
– Ты, видимо, никогда не был тем, кого принесли в жертву дереву жизни.
И только тут до меня дошло, насколько сильным магом был когда-то Ленис, если его не смог убить целый источник силы, что высасывал полностью всю магическую энергию из любого существа.
«И после этого он еще и таскал подавитель магии», – и я пораженно посмотрел на стоящего напротив меня мага.
– Понял, – только и кивнул я, после чего передал ему амулет.
Эльфар медленно надел его на шею и, будто прыгая со скалы, закрыл глаза, а потом активировал его.
